Насколько результативен оказался этот приём, Гарев выяснять не стал. На одно действие его силы хватало, и он пустил огонь. Не тот, что полыхает, а тот, что жжёт. Дал волю невидимому жару растечься по коже нападавшего, так что волосы затрещали везде, где они росли. Мужчина взвыл, заметался натыкаясь на скудную мебель, и тут Матильда приложила-таки его стулом по спине, а Кира схватила за одежду и буквально вышвырнула за пределы палаты.

Стараться дальше не было особой нужды. Гарев знал, что сжигаемый побежит по коридору, надеясь спастись от невидимого пламени, они все так делали и поступали, в общем, неглупо. Расстояние снижало мощь воздействия. Жаль, если кого-то сшибёт по дороге, но на время он не опасен для троих человек, один из которых, нельзя об этом забывать, валяется едва живой с вентиляцией в лёгких или чем-то очень на неё похожим.

— Ничего ещё не кончилось, — сказал Гарев, ощущая неимоверную усталость после произведённого магического воздействия. Ваш профессор может сам сюда явиться, узнав, что его помощник потерпел поражение, а это уже серьёзно.

— Мы догадываемся, — насмешливо ответила Матильда. — Так что пора разработать план действий. Раз ты очнулся и принялся командовать, давай участвую на равных в общем деле противостояния добра и зла. Осподе! Поведёшься с вами, магами, жизнь будет как в книжке!

Глава 20 Кира

Нападение удалось отбить только потому, что пришёл на помощь мужик под капельницами, а она опять ничего не сумела сделать. И ведь пыталась, но тот внутренний резерв, что появился неизвестно откуда, когда Жеранский на неё напал, исчез или замаскировался. Кира пыталась до него достучаться, будила в себе ненависть, на волне которой всё удалось в первый раз, но потенциал оставался прежним, каким был до событий. Не прибавилось у неё таланта и от этого, сметая все прочие эмоции, утверждалось в душе отчаяние.

Матильда сразу всё поняла, но ничего не сказала, бросила озабоченный взгляд, хотя при постороннем человеке словом не обмолвилась: берегла самоуважение подруги или хотела создать видимость наличия на руках у обеих крупных козырей — разобраться предстояло позднее. Гарев, в котором они видели потенциального союзника и который действительно пришёл на помощь им, а скорее, себе, возвратился в сознание, отбился от профессоровой шестёрки, но по-прежнему лежал в реанимации, а не стоял в строю. Толку от него будет в дальнейшем противостоянии, если он бел как простыня и не способен самостоятельно передвигаться.

Кира поглядывала на Гарева время от времени, а он смотрел на неё почти неотрывно и тем видимо пробудил в Матильде здоровый инстинкт защитницы.

— Хочешь жениться — предложение делай! — заявила она, грозно хмуря брови. — Нефиг задарма пялиться!

Он не обиделся, перевёл взгляд на неё, улыбнулся. Губы бескровные, глаза запали, но в целом держится молодцом. Матильда смягчилась, заговорила деловито, уже без вызова:

— Андрюха, если у тебя есть скрытые возможности, самое время их открыть!

Он кивнул в ответ, точнее моргнул, соглашаясь с вполне справедливым требованием.

— Мне нужен телефон.

Подруги переглянулись. Опасаясь, что их выследят, избавились от гаджетов, а другие приобрести не было времени и денег. Гарев, кажется, всё понял, опять успокоительно моргнул:

— А ещё мне нужен маг-воздушник, и я чую одного поблизости. Этажом ниже или около того. Не могу сказать точнее…

— Сейчас!

Кира выскочила из палаты, которую медперсонал почему-то обходил стороной, мигом дошла до лестницы. В больнице ещё обсуждали неадекватное поведение одного из посетителей, пациенты выглядывали из палат, сёстры пытались их успокоить. С момента схватки прошли считанные секунды, а казалось — вечность. Кира сбежала по ступеням, свернула в здешний коридор, точно такой же, как наверху и тоже почуяла неподалёку присутствие мага, причём знакомого. Она ничуть не удивилась, застав в одной из палат Диму. Парень уставился на неё с нескрываемым ошеломлением, но какие слухи и в каком количестве расползлись по школе, чтобы основательно его смутить, выяснять сейчас было некогда.

— Идём!

Он сразу послушался, всё равно ведь праздно торчал на подоконнике возле пустой кровати. Кира сообразила, что больные разбрелись на завтрак или на процедуры, Дима дожидался человека, которого пришёл навестить. На всякий случай начала спрашивать сама:

— Что ты здесь? Не заболел?

Словно не разглядела, что палата — женская.

— Тётушка приехала подлечиться из района, — охотно ответил Дима. — Я каждый день прихожу — повидаться. Она меня фактически вырастила, как вторая мамка была, а то и первая. Ты мне скажешь, зачем я понадобился?

— Тут рядом. Он сам скажет.

— Кто? — уточнил Дима.

В голосе явственно прорезалась тревога. Значит нехорошие слухи всё же пошли. Жеранский намеревался уничтожить не только саму Киру, но и добрую память о ней.

— Телефон у тебя с собой?

— Конечно, а…

— Уже пришли!