Читаем Конец века полностью

— В противном случае я в одностороннем порядке перестану с тобой сотрудничать, как и с любыми твоими компаньонами. А чтобы не возникло соблазна делать предложения, от которых я не смогу отказаться, продемонстрирую тебе кое-что, чтобы было понятно, с кем ты на самом деле имеешь дело.

В следующее мгновение я ускорился, переместившись за кресло, на котором сидел Орлинду. Я уже давно отметил, что как только пошёл конкретный разговор, африканец постарался незаметно положить ладонь на основание своего кресла.

Веки ди Оливейра успели сомкнуться всего один раз, а я успел найти и извлечь из простенького тайника под сиденьем кресла воронёный пистолет, вынуть из него обойму, разрядить, отведя затвор, и положить его перед африканцем на стол, дополняя натюрморт с сельдью и кальвадосом.

Вышел из режима рапида я там же за спиной ди Оливейры, зафиксировав пальцы правой руки на его кадыке, пальцы левой осторожно, но жёстко слегка вогнав в основание черепа.

— Постарайся не делать резких движений, амиго. Как ты чувствуешь, это небезопасно. Просто подумай, что я могу с тобой сделать одним движением. И трезво оцени мою демонстрацию. Ты мне очень симпатичен, Орлинду! Поэтому сейчас — это всего лишь предупреждение. В твоих интересах, чтобы я был всегда на твоей стороне, — дружеский, почти ласковый тон моих слов тем не менее заставил Орлинду нервно и громко сглотнуть.

— Клянусь Папой Легба, виджана, ты настоящий мамбо! — прохрипел Орлинду, пуча глаза.

— Вот сейчас не совсем понял, — я отпустил затылок и шею африканца, вернувшись на место и отхлебнув из чашки подостывший кофе.

— Колдун, по-вашему, — пробурчал ди Оливейра, осторожно покрутив шеей и ощупывая кадык. Он сделал глубокий вдох и резко выдохнул, медленно проведя пальцами рук по лицу, — но я понял твой посыл, виджана. Хотя, полагаю, ты обманываешься: чистеньким никогда и никому оставаться не удавалось.

— Ничего, я попробую, сеньор ди Оливейра. Просто хочу немного больше ясности между нами. Ну или чтобы ты меня за лоха не держал, дорогой товарищ. Вся эта канитель со шмотками, — я кивнул на вываленные на тахту фирменные вещи, — только выглядит красиво и благородно, а на самом деле один из способов посадить на крючок. Не самый оригинальный, к слову сказать. Ясное дело, молодой студент, не избалованный, хочется красивой жизни, девушек…да мало ли что ещё. А тут такой добрый дядюшка Орлинду. И денежную работу нашёл, и шмот козырный подогнал. Кстати, слаксы и кроссы — и правда зачёт. Не Китай какой-нибудь. Фирма! Не дядюшка, мля, а просто отец родной!

Нервная улыбка Орлинду стала напоминать волчий оскал.

— Мда…ошибся я в тебе, виджана. Немного, но это даже неплохо. Не придётся лишний раз нянчиться, — из речи африканца снова напрочь исчез акцент, — учитывая обстоятельства, — он ещё раз покрутил шеей, — ты таким мне ещё больше нравишься, Люговой. А с наркотой я никогда не связывался. И начинать не собираюсь. Это чужая делянка. Ты упомянул оружие, считай, я ничего не слышал, — ди Оливейра вставил обойму в пистолет и спокойно вернул его в тайник под креслом, — и без этого всегда есть чем заняться. Кстати, вещи всё же возьми, не обижай. Заработал честно. К тому же если согласишься работать, лохом ходить не стоит. Такой вид, — он кивнул в мою сторону, — настораживает и даже отпугивает как клиентов, так и компаньонов. Босяку в ношенной военной форме всегда меньше заплатят.

— Хм, твоя правда, — ответил я. Имиджем пренебрегать не стоит. Что ж…поработаем. Что делать-то на этот раз надо?

— До понедельника пока отдыхай, виджана. Вечером после занятий зайдёшь, скажу, куда подъехать. Нужна будет физическая сила и способность держать язык за зубами. Ничего оригинального.

— Туманно как-то излагаешь, ди Оливейра.

— Ничего не поделаешь. Подробности в понедельник.

— Ладно. Рад, что пришли к взаимопониманию.

— Я всё понял, Люговой. Я тоже не лох, — африканец перестал улыбаться, потянувшись за своей чашкой кофе.

— Отлично. Раз так, у меня просьба, господин ди Оливейра.

— Хватит называть меня «господин» и «сеньор», виджана. Если хочешь подчеркнуть мой приоритетный статус, зови просто «эмку». Это шеф или босс по-нашему.

— Что ж, эмку так эмку. Тут такое дело, Орлинду. За язык я тебя не тянул. Ты сам заговорил об имидже. А какой может быть имидж в слаксах, майке и кроссовках? Пусть и фирменных. Мальчика на побегушках?

— К чему клонишь, виджана? — скривился ди Оливейра.

— До костюма-тройки мне ещё далеко. А вот хороший пиджак и кожаные туфли значительно откорректировали бы вывеску нашего общего предприятия.

— Я понял, виджана. Иди, завтра с утра заскочишь. Если меня не будет, у вахтёрши оставлю под твою фамилию. Будут тебе и шузы, и клифт.

— Сколько?

— Отработаешь, виджана. По себестоимости. Какие между своими счёты, — снова разулыбался приунывший было африканец, — будем считать, расходы на спецодежду.