Читаем Конец века полностью

— А я что, Ленин, Толь? Или Энгельс пополам с Марксом? Я, конечно, будущий доктор, но всего не знаю. Не, Толя, сам, сам, сам! Единственно, шо меркурю, — я сделал вид, что глубоко задумался, — народ у нас в большинстве своём тёмный. Весь опыт коммерции — вырастить помидоры на рынке, да продать за рупь-два. Или сп@здить мешок комбикорма и опять же продать. Примерно в таких вариантах. Я утрирую, конечно, но думаю, в том бардаке, что начнётся с отпусканием цен и раздачей пропусков в экономический рай, очень много, кто потеряется. Ибо тёмен наш разум, страшно необразованный мы в смысле экономики народ. Слова «ваучер», «акции», «биржа» и прочие вызывают у нас тревогу, несварение и геморрой одновременно, а также смутные воспоминания о дореволюционной жизни буржуев из советского кинематографа. Вот и пустится народ во все тяжкие: кто на водку менять ваучеры, кто на рынок в скупку снесёт за пару-другую бумажек с американскими президентами. Будут такие, кому повезёт сменять их на телевизор или даже на холодильник. Но это уже почти миф. Наверняка появятся ушлые ребятки, которые сколотят какие-нибудь фонды или корпорации по добровольно-законному отъёму у населения этих ваучеров, якобы с целью грамотного и выгодного вложения их в собственность перспективных коммерческих объектов бывшего союза. Не удивлюсь, что за свои услуги они ещё и стрясут с народа четвертной-другой. Затем поморочат голову с годик-два и растают в дымке тумана того самого счастливого изобильного будущего. А русский мужик, что сделает? — я вопросительно посмотрел на брата.

— Что «что»? — резко вскинулся уже осоловевший Толян, — известно, что, ик! Матюгнётся, плюнет, разотрёт, выпьет и закусит! Наливай давай, Гаврила!

— Правильно. Потом протрезвеет с утра и пойдёт на работу, заколачивать свой честный рубль, успокаивая себя рабской поговоркой: «Не жили богато, нечего и начинать».

— Чё ж ты такой умный, Гаврила, а толком ничего подсказать-то не можешь? — досадливо качнул головой Толян.

— Ну почему, Толь? И в этой ситуации можно при барыше оказаться. Вопрос только в отношениях с собственной совестью. Готов ты по головам идти? Ради выгоды не жалеть ни соседа, ни товарища, ни меня, к примеру? К тому же готов всегда ответить за свои стремления головой? По-взрослому! Это ж та же война… Желающих погреться у костра дикого рынка будет орда. Это тебе не честная охота, Толян. Там у тебя вертикалка, сноровка и опыт охотника против клыков и инстинктов кабана. К тому же как ни крути, ты в гостях, а зверь у себя дома. Всё справедливо. А на рынке против твоей двустволки сплошь нарезняк да пулемёты с пушками. Честного противостояния не дождёшься. К примеру, с ваучерами. Можно попробовать обходной путь, скажем, самому замутить скупку ваучеров за водку или за деньги. За недорого, конечно, пользуясь всеобщей неграмотностью. Потом перепродать уже более сведущим людям, но уже за совсем другую цену. Но тут всегда есть риск самому быть стриженным. Ибо дураков среди ловчил на удивление мало. Или ещё попробовать вложить ваучеры в собственность земельных объединений. Получить реальный пай плодородной земли. Но опять же, долго держать её не стоит, если нет средств и опыта на развитие. Разве что для перепродажи. Ну и ещё один вариант, совсем уж полуфантастический, найти контакты и наводки на покупку акций первого выпуска за ваучеры, например, «Газпрома». Это трудно, вряд ли ваучер будут обменивать на целую акцию по номиналу. Но если удастся… тогда, считай, ты бога за яйца поймал.

— Чего-то от твоих рассуждений у меня голова потяжелела, Гаврила, газпромы какие-то, давай-ка ещё по одной накатим и спать, — яростно потёр веки Толян. Взгляд его уже плыл — явный признак серьёзного опьянения.

— А давай! — легко согласился я, радуясь, что не нужно объяснять кто такой Мавроди и рассказывать об «МММ», тогда у ж точно стошнит. Надоело лепить из говна конфету.

И мы накатили. А потом ещё пару раз для верности, ибо не фиг или когда ещё удастся так посидеть?

Долго потом на следующий день на обратном пути в междугороднем автобусе я наш разговор крутил и так, и эдак. Глупость ведь несусветная, а на душе полегчало. Тоже мне, попаданец-пропаданец. Надеюсь, после протрезвления у брата мало что останется в голове о нашем разговоре. Но главную задумку я всё же выполнил. Как ни крути, а в этой реальности моим будет полегче с этими деньгами.

На удивление, организм анавра справился с похмельем на пять баллов. Быстро и без малейших последствий. Точнее, оказалось достаточно двухчасового сна, чтобы я проснулся среди ночи отдохнувшим и совершенно без признаков абстиненции.