Читаем Конец тьмы полностью

Трэрг вознесся ещё выше и воззрился на землю. Битвы более не было. Солдаты неприятеля, коим посчастливилось оказаться далеко от эпицентра Неистовства, отползали назад, тряся гудящими от жуткой боли головами. Могучие Орки с трудом поднимались на ноги и, опираясь на хрардары, словно на клюки, спешно ковыляли к лучницам, многие из которых лишились сознания. По пути одни клыкастые исполины ухитрялись добивать шевелящихся под ногами песочников, другие осторожно поглаживали скакунов, распластавшихся по земле и в ужасе закрывших глаза лапами. Надо было возвращаться, и Трэрг понял, что не чувствует своего тела. Его сознание устремилось туда, где оно стояло в последний миг, и внезапно реальность померкла пред взором шамана.

Теперь он взирал на другую битву, и магические потоки шептали ему, что множество зим минуло с тех пор, как отгремел её последний взрыв. Множество Эльфов испускали во врага могущественные заклятья, сотни Летающих Колесниц и Железных Големов шли в атаку, извергая из себя потоки боевой магии. Противником Детей Богов был один-единственный человек. Посреди разлетающейся на ошметки и вспухающей пламенем взрывов земли, на вершине невысокого холма стоял человек в черной мантии мага, мерцающей антрацитовым блеском заклятий. Он поглощал потоки мертвой энергии Детей Богов, как губка впитывает воду, и возвращал её хозяевам, усиливая импульсы многократно. Эльфийские Големы лопались, словно мыльные пузыри, превращаясь в фонтаны пылающих обломков, а маги испуганно укрывались в дымящихся воронках. Где-то в тылу военачальник Эльфов отдал команду, и всё воинство Детей Богов разом ринулось в очередную атаку. Маг на вершине холма осел наземь, выходя из тела, и Трэрг почувствовал плетение Неистовства. Ослепительная вспышка и таранный удар исполинских воздушных масс мгновенно размозжили половину эльфийских войск, заставляя уцелевших броситься прочь от колоссальной ударной волны. Но в следующий миг за спиной у лежащего мага, на расстоянии в один быстрый перебег, из невидимости проявился особенный Голем Эльфов. Он был почти полностью лишен брони, и тонкая сталь его корпуса излучала чары, дарующие невидимость и задерживающие излучение магических потоков. Невидимый Голем испустил меткое заклятие, и короткая стрела из сверхпрочной стали пробила сердце лежащего Черного Рыцаря. В ярости сознание мага испепелило Невидимого Голема, но тело волшебника уже погибло, и ничто более не удерживало его сущность в этой реальности. Черный Рыцарь медленно слился с потоками первичных энергий, пронизывающих мироздание, и покинул этот мир. Где-то очень далеко, в тайной Зале Княжеского Дворца, Элефендил Эльфийский получил доклад. В нём его сын сообщал ему, что Черный Рыцарь Хоругал умерщвлён.

Картина давней битвы померкла, и взор Трэрга вернулся в реальность. Так вот почему Эльфы ведут себя столь заносчиво. Им ведомо слабое место Черного Рыцаря, и они даже изготовили специальных Невидимых Големов, чтобы убивать таких магов. Значит, Хоругал не был первым, кто бросил вызов Детям Богов. И не лишено логики предположение, что подобный вызов им бросает если не каждый Черный Рыцарь, то многие из них уж точно. Вряд ли Эльфы считают его своим добрым другом… и не упустят удобного момента! Шаман мгновенно слился с магическими потоками, проникая в самые потаенные слои их течения, и тут же увидел то, что искал. Невидимый Голем Эльфов был неподалеку и всё это время следил за битвой. Сознание Трэрга, подобно метеору, ринулось к своему телу, но было уже поздно. Эльфийская машина проявилась и исторгла из себя заклятие. Сущность шамана ударилась в свою плоть, но мёртвое тело не впустило в себя сознание.