Читаем Конец тьмы полностью

Над рядами закованных в сталь лавин, посреди затянутого далекими пылевыми тучами ночного неба вспыхнули серебряные контуры изготовившегося к прыжку парда, поодаль зажегся второй такой тотем, затем ещё и ещё, один за другим распространяясь вдоль уходящих за горизонт бронированных рядов. Могучие зеленокожие воины, скучающие в седлах лежащих на земле скакунов, обращали взор в небеса и поднимали своих коней на лапы. Почуяв близкую битву, ругодарские тяжеловесы угрожающе шипели, оскаливая усеянные множеством острых зубов пасти и щелкая по земле закованными в броню хвостами. В венах их исполинских седоков вскипала битва, мгновенно удесятеряя силы клыкастых воинов, и в ночной темноте зловеще вспыхивали сотни тысяч кроваво-красных глаз, чьё жаждущее вражеских смертей сияние пробивалось через лицевые щели шлемов.

Трорг Дробящий Кулак неторопливо проехал сквозь изготовившиеся к атаке лавины и занял место в первом ряду, рядом с Гнурдом Пронзительный Взгляд. Старый вождь улыбнулся. Сейчас он вновь помчит в безудержном натиске навстречу врагу, плечом к плечу с родичами и соратниками, со старыми друзьями, вместе с которыми бился не в одной сотне славных битв. Негоже доблестным воинам доживать свой век, дряхлея от старости и едва переставляя ноги. Могучий Орк никогда не станет обузой для потомков! Ибо он суть лучший для них пример доблести, отваги и воинского уменья! Что может быть слаще, нежели встретить смерть с оружием в руках, посреди Великой Битвы, Песнь о которой сохранится в веках?! Вождь прожил достойную жизнь. Сейчас, взирая на неё с высоты последнего её дня, он был доволен своими деяниями и горд за взращенных им сыновей. Ему не стыдно будет предстать пред Рыгдардом Кровавым и взглянуть Великому Воину Небес в глаза. Ибо всю свою жизнь он без остатка посвятил родному клану, народу Орков и бесконечно прекрасному Ругодару. И даже здесь, вдали от Родины, вождь чувствовал неповторимую сладость её равнин. Но не подобает доблестному бойцу являться к Величайшему Воину Небес без щедрых даров. А более всего Рыгдард Кровавый любит получать в дар жизни сраженных в славной битве врагов! Трорг Дробящий Кулак взмахнул хрардаром, ощущая, как кипящая неугасимым огнём кровь жаждет битвы, и оглушительно взревел:

– В бой!!! – И изготовившиеся к прыжку в небесной тьме серебряные парды сорвались в атаку.

Выстроившийся в безукоризненные ряды миллион бронированных всадников с невероятной синхронностью, доступной лишь Оркам, плавно сдвинулся с места. Протянувшийся на двадцать пять долгих перебегов стальной вал неторопливо поплыл сквозь ночной мрак, сближаясь с позициями неприятеля, и скрылся в темноте. Лишь шорох конских лап и устрашающее бряцанье лошадиных доспехов, низким гулом отдающееся в растрескавшейся поверхности сухого степного суглинка, всё ещё доносились до остальной Орды. Гронг Неотразимый Удар несколько мгновений смотрел в поглотившую ветеранов темноту, после чего обернулся к Нгорту Изгоняющему Недуг.

– Зажигайте сигнал лучницам, – произнес зеленокожий исполин. – Пусть садятся на коней к воинам второго вала. Второму валу ожидать триста ударов сердца и начинать движение. Третьему валу действовать, как было решено Советом Кланов.

Шаман кивнул и зашептал заклятье. В мрачной темноте неба вспыхнули сигнальные тотемы, тотчас повторенные шаманами соседних лавин, и цепочка зажигающихся символов быстро побежала над флангами, скрываясь за горизонтом. На несколько минут над позициями Орды воцарилась полнейшая тишина, будто лавины Орков превратились в высеченные из гранита статуи.

– Хотел бы я сейчас быть рядом с отцом, – тихо произнес Гронг Неотразимый Удар, оборачиваясь к Трэргу. – Хотя бы увидеть эту атаку…

Шаман ответил брату одним взглядом, и они поняли друг друга без слов. Их отец только что ушел в свой последний бой. Могучий боец и прославленный вождь слишком стар, ему не выдержать долгой и изнурительной битвы. Но благородные Орки не прячутся за спины своих детей. Миллион ветеранов, закаленных бесчисленными сражениями и испещренных сотнями шрамов, устремился в вечность, с презрением отшвырнув прочь давившую в плечи тяжесть прожитых лет. Ибо руки рожденного сражаться никогда не устанут сжимать хрардар.

– Они все погибнут… – сдавленно ахнула Айлани, внезапно понимая, что означает всеобщее молчание Орков. – Самый сильный удар неприятеля придется на них! Скорее же поскачем следом! Ваше Величество! Я не смогу поддержать всех! Нужно спасти хотя бы кого-нибудь!

– Никто из них не погибнет напрасно, – негромко ответил Трэрг, и второй вал Орды, повинуясь вспышке тотемов, пустил коней шагом. – Наши отцы доблестные воины и умелые бойцы. Сразить их будет не так просто. Их сердца не выдержат многодневной битвы, но подвигом своим они даруют нам шанс победить.

Трэрг поравнялся с Айлани и принялся тихо объяснять ей предстоящие события: