Читаем Конец света полностью

Из заготовок Грушина: «Нестандартные вес и объем талии местных милиционеров ободовцы объясняют так, как объяснил бы это любой нормальный человек: «блюстители» берут взятки, стало быть они и питаются лучше всех в городе. Однажды небольшая компания стала вслух размышлять на эту тему, и местный аптекарь Гурсинкель рассказал старый анекдот: спрашивает мальчик у милиционера: «Дяденька-дяденька, сколько будет дважды два?» Милиционер, взяв под козырек, отвечает: «Нас – этому – не учат; нас – учат – отнимать и делить». Анекдот, конечно, старый, Гурсинкель узнал его, когда еще был пионером и отдыхал в лесном лагере; с тех пор, может, байка частично и потеряла актуальность, но милиционеры Обода и в самом деле почему-то все очень толстые – даже тот, кто поступает на службу стройным юношей, сразу же начинает пухнуть, как теплое тесто на свежих дрожжах. Будучи убежденными реалистами, ободовцы считают, что явление это в условиях современной жизни неизбежно и в ближайшие годы неистребимо.

Однажды для майора Ялового феномен обернулся таким конфузом. Руководитель заботливый и не лишенный эстетических запросов, он хотел видеть свои кадры обмундированными элегантно. И три года назад, когда пришло время переодевать эти кадры в новое (старое отслужило срок), он пригласил в отделение лучшего местного портного Ивана Ивановича Западинского и попросил: «Сними, Иван Иванович, мерки со всего личного состава и подсчитай, сколько материи для пошива формы мне нужно заказать в областном материально-хозяйственном управлении». Западинский обмерил милиционеров, подсчитал; заявка ушла в область, а оттуда ответ: вы, майор Яловой, просите материи в полтора раза больше, чем положено; выделяем, как всем, – по научно обоснованной норме.

Получив «по норме», майор снова обратился за помощью к портному, который, подумав, так решил проблему: все милицейские рубашки, сказал, в том числе и зимние, будем шить только с короткими рукавами, штанины у брюк будем заканчивать чуть ниже колен, там, где на штанину уже натягивается голенище сапога. «При этом, – уточнил Иван Иванович Западинский, – придется в два раза увеличить длину портянок, но, думаю, управление на портянки не поскупится».

Управление, действительно, заявку майора Ялового на портянки удовлетворило полностью».

Записав в блокнот «День физкультурника», майор возвратил блокнот в боковой карман кителя, медленно прошелся с правого фланга на левый, после чего, прокашлявшись, приступил к решению второго, главного, пункта.

– Конечно, – сказал он, – все вы слышали по телевизору об оторвавшейся части планеты, которая, по некоторым данным, направляется прямо на контролируемую нами территорию. – Майор еще раз прошелся вдоль строя, после чего, остановившись, продолжил: – Когда прибудет «кусок» и какой он будет величины, пока не известно, но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки и ждать… Что мы должны сейчас сделать, рядовой Хренов? – указательный палец майора, как ствол пистолета, вдруг уперся в грудь стоявшего в строю старослужащего милиционера, отличавшегося редким, можно даже сказать, уникальным талантом – он всегда безошибочно угадывал самые хитрые мысли начальства (и, заметим вскользь, часто злоупотреблял этим полезным талантом).

– Надо подготовить встречный план! – сделав шаг вперед, не задумываясь, отрапортовал милиционер.

Майор вслух похвалил Хренова, при этом в очередной раз (уже про себя) подивился его с годами не увядающей редкой способности.

В течение прошедшей ночи начальник милиции – чтобы не заснуть, подбадривая себя французским коньяком, – обдумывал именно встречный план – надеясь, что проявленная им перед лицом грядущей из космоса опасности инициатива по достоинству будет отмечена не только мэром города Петром Ивановичем Мыслюковым, а и (даже!) областным милицейским руководством.

Опять достав из бокового кармана кителя блокнот, майор быстро нашел в нем страницу, на которой мелким неровным почерком были изложены параграфы сочиненного им за ночь встречного плана. И…

В это мгновение некая охранительная сила вдруг промелькнула между строем и Яловым, промчалась незаметно и мгновенно, будто молния, но успела подсказать начальнику горотдела очень своевременную мысль: не надо, товарищ майор, знакомить личный состав с планом сейчас, надо показать план сначала Петру Ивановичу; не узнав план первым, Петр Иванович может обидеться и не утвердить его.

Быстро закрыв блокнот, майор объявил личному составу отбой, после чего из кармана брюк достал мобильный телефон, нажал нужную кнопку и уже через секунду учтиво спросил трубку:

– Когда, Петр Иванович, к вам удобно зайти?

Хотя мэр еще полгода назад – в перерыве совещания – продиктовал майору номер своего мобильного телефона и при этом почти по-дружески предупредил: «Звони, Леня, когда посчитаешь нужным», Яловой по своей инициативе звонил Мыслюкову только в чрезвычайных ситуациях.