Читаем Конец пути полностью

– Ее на самом деле не существует, – сказала Илона.

– Спасибо, что просветила, блондиночка. Эй, красотка, как нам выбраться из этого чертова здания?

– Чтобы покинуть «Умный дом», спуститесь на первый этаж. Для этого вам следует воспользоваться лифтом или лестницей. Оказавшись на первом этаже, вы увидите большую стеклянную дверь. Эта дверь ведет на улицу. – Красавица лучезарно улыбнулась. – Пожалуйста, задавайте вопросы!

Ника оттеснила Широкова от пульта.

– Двери и окна блокированы! – выкрикнула она, глядя на экранную красотку. – Что нам делать?

– Обратитесь к персоналу «Умного дома»! – доброжелательно посоветовала она.

– Здесь нет никакого персонала! – рявкнул Широков. – Только жильцы!

– Вы можете связаться с комендантом здания, позвонив по внутреннему телефону – номер ноль-один…

– Телефоны не работают! – снова прорычал Широков. – И хватит задвигать нам про персонал! Как открыть дверь? Где у нее кнопка?

– Вопрос задан некорректно. Вопрос задан некорректно. Вопрос задан некорректно. Вопрос задан…

Широков клацнул толстым пальцем по клавише, и картинка на экране сменилась – на нем отразился план здания. Он снова защелкал по клавишам.

– Откуда вы знаете, что нужно делать? – спросила Илона.

– Я бурильщик, – отозвался тот. – Знаешь, как работает современная буровая техника?

– Нет.

– Как адронный коллайдер. А теперь – не мешай.

И он снова заклацал клавишами, вертя схему здания на экране.

– Вход в подземный гараж заблокирован, – пробасил Широков после паузы.

– Это безумие, – бормотала Илона. – Это безумие…

– Хватит причитать! – рявкнул он вдруг.

Илона вздрогнула. Парень-аутист на секунду опустил свой «Тетрис», уставился на Широкова так, будто только что его увидел, а потом тихо завыл.

– Ну-ну-ну… – Роза Муратовна прижала парня к груди и сверкнула глазами на бурильщика поверх плеча сына. – Вы его напугали! – негромко произнесла она.

– Если он больной, то должен сидеть в больнице, – отрезал Широков.

– Вы же там не сидите, – сухо заметила Ника.

– Я не больной!

– Да ну? Это вы так думаете.

Широков угрюмо посмотрел на нее:

– Много болтаешь, толстушка.

Ника покраснела.

– По-моему, единственный болтун здесь – это вы, – проговорила она дрожащим от обиды голосом.

Он дернул щекой:

– Захлопни рот, свинка ты пегая! А то…

– А то что?

Широков вскинул руку и хотел схватить Нику за воротник кофточки, но тут в «рубку» въехал на своем кресле Максим. Он молниеносно перехватил лапу бурильщика, посмотрел ему в глаза и спокойно спросил:

– Ты ведь не будешь вымещать зло на женщине, полярник?

Несколько секунд мужчины смотрели друг другу в глаза. Наконец Широков усмехнулся:

– Я бы выместил его на тебе, но ты калека.

Максим тоже усмехнулся:

– Пусть тебя это не заботит.

– Может, хватит?! – выкрикнула Аня. – У нас тут люди умирают, а вы отношения выясняете! Типичные мужчины, блин!

Максим выпустил запястье бугая из своих крепких пальцев. Широков хотел отвернуться, но вдруг пристально вгляделся в лицо Максима.

– Погоди, – пробасил он. – Слушай… а ты, случайно, не тот храбрый мент, про которого писали в газетах?

– Ты читаешь газеты? – приподнял брови Максим.

– Случается. Постой… когда же это было… В прошлом году? Ты кого-то спас, и тебя чем-то наградили. Ты правда герой?

– Не верь всему, что читаешь в газетах, мой мальчик. Ладно. – Теперь Максим обратился ко всем: – Прежде всего нужно выяснить, сколько сюда въехало жильцов.

– Вот тут есть кнопка – система оповещения, – пробасил Широков. – Если мы на нее нажмем, раздастся что-то вроде сигнала тревоги. Думаю, все, кто его услышит, сообразят, что в доме что-то не так.

– Так нажимай, – сказал Максим.

Широков так и сделал. Ничего не произошло. Бурильщик нажал на кнопку еще несколько раз, а затем констатировал:

– Не работает. Если в доме еще кто-то есть, мы никак не сможем их предупредить. Можно, конечно, побегать по квартирам, но на это уйдет вся ночь. Предлагаю перво-наперво позаботиться о собственных шкурах. Как только выберемся из дома, пойдем в полицию и все расскажем.

– Я с самого начала это предлагала! – сказала Илона, насупившись.

– А как же мои родители? – подал голос Филипп.

Широков пожал плечами, Максим промолчал, а Валентин положил мальчику руку на плечо:

– Пойдем сходим за ними!

– Плохая идея, – сказал Максим. – Нам сейчас следует держаться вместе.

– Я с ним согласен, – пробасил Широков. – Мент дело говорит. Сначала выберемся, а потом уже все остальное. А ты, самурай, давай без самодеятельности.

Пак посмотрел на Широкова суровыми узкими глазами и хмуро произнес:

– Самураи в Японии. А я кореец.

– Какая на хрен разница? Все равно ведь одна раса.

– Вы что-то имеете против моей расы?

Широков нагло усмехнулся:

– Когда вы метете улицы и убираете снег, то нет. Каждый должен знать свое место.

– И кто мне это место укажет? Вы?

– Надо будет – укажу. – Широков снисходительно хлопнул Валентина по плечу. – Ты не обижайся, паренек. Просто пойми: Россия – страна, где живут русские. Поэтому она и называется Россия. Ясна моя мысль?

Пак несколько секунд смотрел на Широкова, а потом, видимо, поняв, что спорить тут бесполезно, пожал плечами и отошел.