Сам же Восток, уже практически отделившийся от бывшей Украины, соответственно, рано или поздно вернётся в состав России, где он и находился до того, как Ленин присоединил западные окраины России к искусственно создаваемому проекту советской Украины, чтобы увеличить его значимость, весомость, подчёркивая сплочённость политических наций, в которых победили Советы. Вместе с Крымом и югом распадающегося государства Украина это в конечном итоге станет достоянием большой России. Тогда оставшаяся часть, которая, собственно, и есть Украина, превратится из буферной зоны, из полосы нестабильности, разделяющей Европу и Россию, в скрепу, объединяющую Россию и Европу. Если же рассмотреть вхождение оставшейся части, уже без западных областей и Востока, называемой Малороссией, в зону стратегического контроля России, то мы получим линию, разделяющую Россию и ЕС, без всякой буферной зоны между ними. В этом случае мы вернемся к ситуации пакта Молотова — Риббентропа 1939 года, только граница Европы будет смещена на восток, ближе к российской столице.

Неверные выводы из ложных предпосылок

Пока шёл Майдан, в ответ на последовательно наступательные действия бандеровских мятежников в новостях из Донецка, Харькова или Одессы мы читали лишь о бесконечных совещаниях, обращениях и призывах. Восточные и южные регионы как раз пытались вести себя в легальных рамках. Россия же очевидно не готова была к решительным действиям, не готова была пойти на такую прямую защиту русского населения Украины[21], которое составляет подавляющее большинство, а приняла позицию стороннего наблюдателя, заклиная себя и всех вокруг, что Украина суверенное государство, которое должно самостоятельно разобраться со своими внутренними проблемами, что, по сути, неверно. Во-первых, потому что Украина — не государство по той уже причине, что не соответствует категориям государства-нации — etat-nation. То, что представляет собой постсоветская Украина, в терминах геополитики определяется понятием failed state, то есть несостоявшееся государство, которое не смогло свой реальный статус подтянуть до нормативных требований национального государства. Во-вторых, российское руководство не учитывало, что Украина несуверенна: с момента распада СССР она находится под внешним управлением. Причём управляет внутренними процессами в этом образовании тот, кому это нужно, кто хочет и изъявляет такое желанию, волю, настрой, уже двадцать с лишним лет. Это прежде всего Запад, американские стратеги, которые пытаются дестабилизировать Украину для предотвращения любых возможных стратегических контактов России и Европы. Такое сближение станет крахом американской атлантистской политики, реализуемой последние несколько десятилетий после окончания Второй мировой войны. И третья ошибка, допускаемая Россией в оценке происходящего: Украина никогда своими силами не разберётся с теми проблемами, которые возникли после Майдана, потому что это не проблемы Украины, это сетевая война Запада против России, и здесь Украина вообще по большому счёту ни при чём, как и её граждане. И элиты и массы по-своему страдают, несут издержки не по собственной воле, не по своей вине, становясь расходным материалом этой сетевой войны. Российская же власть в этой ситуации глубоко заблуждалась, не учитывая эти три фактора, и, как следствие, совсем иначе трактовала события, делая выводы из ложных предпосылок. Российская власть считала, что Россия тут ни при чём, поэтому никак не участвовала в происходящем, не вмешивалась и почему-то была уверена, что ничего не теряет от того, что происходит на Украине, потому что формально это как бы другое государство.

Причина нашего поражения на Украине была в том, что нынешняя российская власть — большие формалисты, кивающие на закон, на международное право, на ООН, на статус суверенного государства, совершенно не учитывая, что реальность абсолютно не соответствует декларациям. Всё шло к тому, что Россия в очередной раз потеряет Украину. И нам к этому даже как-то не привыкать, особенно за последние два десятилетия. А уж за предыдущие периоды мы теряли Украину много раз, и в принципе для России это обыденная ситуация — потерять Украину, потерять Восточную Европу, потом вернуть Украину и Восточную Европу, подумаешь, какие пустяки…