Разумеется, это была никакая не добровольная жертва на алтарь стабильности со стороны Николая Азарова: верить в это могли разве что законченные романтики. Это был только первый из компромиссов, на который согласилась власть, опять же под честное слово бунтующей оппозиции. Отставка же обнажила новую проблему — будет ли фигура нового премьера на самом деле «компромиссной» и для пророссийского востока и юга, и для европейского Запада. На место Азарова уже навострились два основных кандидата — «шоколадный король» Пётр Порошенко и ставший исполняющим обязанности премьера Сергей Арбузов. Обсуждались в том числе и версии, казавшиеся экзотическими, включая «камбэк» Юлии Владимировны Тимошенко. Несмотря на то что для этого надо было провернуть всё так, чтобы она сразу с больничной койки — в кресло, и ни минуты в качестве «свободного политика» — это был действительно выход из ситуации. Тандем Янукович — Тимошенко, о чём уже было сказано ранее, являлся тем компромиссом, поддерживающим систему власти, который мог сохранить, с одной стороны, целостность Украины, с другой — относительный контроль над происходящим со стороны России, а значит, и столь необходимую всем стабильность. Сторонники же переориентации украинской политики в сторону России предлагали в качестве премьера даже нардепа Олега Царева. Вот только он на тот момент уже выбрал для себя путь оппозиционера с пророссийского фланга.

Не тот масштаб: слабая политика

В этот самый момент большим знаком вопроса повис над Украиной обещанный кредит в 15 миллиардов долларов. Сам Владимир Путин под занавес саммита Россия — ЕС пообещал не пересматривать принятое ранее решение о кредите и скидках на газ для Украины, да и вообще заверил, что Москва будет работать с Киевом при любой власти. Но тут важны нюансы. Первый вице-премьер Игорь Шувалов, например, заявил: «Если правительство Украины будет заинтересовано в кооперации с российской промышленностью, развитии наших экономических отношений и будет придерживаться целей структурных реформ, мы будем эту повестку поддерживать, такое правительство поддерживать будем, и никакие программы, которые ранее наметили, сворачивать не будем»[20]

То есть Москва условия поставила — стабильность и предсказуемость. Но, по сути, официальная Россия самоустранилась от ситуации в Киеве, от попыток хоть как-то на неё воздействовать. Единственное, что мы слышали со стороны Кремля, пока длился майдановый кризис, — это заклинания о том, что происходящие на Украине события — её внутреннее дело, и призывы к мировому сообществу не встревать во внутриукраинский процесс. Но мы же знаем, что американские, западные стратеги в гробу видали эти призывы: они, не скрывая этого, занимались откровенной сменой политического режима Януковича, который считали для себя опасным в том числе из-за склонности Януковича к сближению с Россией.

Находиться в подвешенном состоянии Запад долго не мог, потому Янукович их не устраивал категорически. Заранее были припасены некие точки давления на украинского президента, которые связаны с его личными активами, сбережениями, находящимися на Западе. В этой связи Янукович явно балансировал между своими интересами и интересами государства. С одной стороны, он не хотел лишиться того, что «нажито непосильным трудом», с другой стороны, стремился сохранить собственную безопасность, чтобы не повторить судьбу Каддафи или Хусейна. Он сам загнал себя в тупик своими играми с Россией за цену на газ, сам поставил себя в безвыходную ситуацию.

Под воздействием такого прессинга режим Януковича начал терять контроль над регионами, ощутив при этом потерю легитимности — отсутствие поддержки большинства. За него не пожелали вступиться даже представители восточных регионов. Местная власть там поддерживала его довольно вяло, явно испытывая серьёзные сомнения относительно его фигуры и скорее поддерживая в целом пророссийский курс. Иными словами, Янукович оказался просто слабым политиком и не справился с ситуацией, с тем проектом, который он взялся моделировать и которым намеревался управлять. Украина — это явно не его масштаб, что обнаружилось со всех точек зрения.