С самого момента основания Евразийский союз молодежи, создателем которого в 2005 году был автор этих строк, довольно активно сражался с «оранжевым» режимом Ющенко и Тимошенко. Но в какой-то момент ЕСМ перешёл в некое законсервированное состояние. Прежде всего в силу того, что президентом Украины стал Виктор Янукович, в котором в России хотели видеть более евразийскую фигуру, нежели предшествовавших ему «оранжевых» лидеров. Все ждали президента, который наконец-то развернёт Украину в сторону России и начнёт полноценную евразийскую интеграцию. Из самой России евразийцы взирали на ситуацию на Украине в целом и на Януковича в частности укрупнённо, как геополитики, не вдаваясь в детали, опуская нюансы, подчас негативные, о которых открыто и довольно ярко практически с самого начала заявляла лидер ПСПУ Наталия Витренко. Но несмотря на тревожные сигналы, в целом сопоставляя Ющенко и Януковича, многие считали, что Янукович лучше, чем Ющенко, а вот чем лучше — в этом нам ещё предстоит разобраться. В любом случае история всё расставила по своим местам.

Во-первых, угодить Америке

[Для оппозиции, как и для Януковича, судьба Украины оказалась менее важна, чем собственные интересы]

В какой-то момент, особенно после скандала с прослушкой переговоров помощника госсекретаря США Виктории Нуланд и посла США на Украине Джеффри Пайета, в которых Арсений Яценюк был назван наиболее желательным для США политиком, показалось, что игра окончена, американцы определились со своим ставленником, а в мятежный Киев как будто возвращается некое подобие стабильности. Оппозиция пошла на уступки власти и выполнила свою часть соглашений. Активисты Евромайдана даже освободили киевскую мэрию, более-менее разблокировали и центр Киева, была снята блокада со зданий облсоветов в Тернополе, Ивано-Франковске, Львове и Полтаве. В самом деле, зачем бессмысленно удерживать государственные объекты, если ситуация перешла в стадию раздела портфелей? Тут как раз, напротив, необходимо всячески демонстрировать свою договороспособность прежде всего перед американскими стратегами и теми представителями американского государства, которые непосредственно управляют процессами на Украине. Да и вообще, в середине февраля 2014-го казалось, что мятежники, за некоторыми исключениями, в большинстве своем остыли. Зазвучали оценки: мятеж капитулировал, пора подводить черту, подсчитывать потери. А ведь он ещё и не начинался…

Заказчикам «революции» оппозиционные лидеры решили вдруг продемонстрировать — даже как-то нарочито — дисциплину и покладистость. Мол, сказано в принятом законе об амнистии, что нужно освободить госучреждения в обмен на свободу соратников, — будет исполнено. Вот только требования улицы, которая проявляла всё больше самостоятельности, никто почему-то не учитывал. На деле же ситуацию в Киеве сложно было назвать даже перемирием. А для «Правого сектора» революция продолжалась как ни в чём не бывало, и освобожденные госучреждения для них — никакой не знак и не повод. По этой же причине обстановка явно не устраивала Запад. Нужно было подвести некоторые промежуточные итоги, собраться с мыслями, скорректировать тактику дальнейшей «работы», перегруппироваться. Ведь, по убеждению западных стратегов, Украине уже нечего терять.

Управляемая демократия: без радикалов

Из тех же телефонных переговоров Нуланд и Пайета стало понятно, что американцы, несмотря на свою заинтересованность в смене власти на Украине, всё равно придерживаются цивилизованного формата установления договоренностей с теми политиками, которых они считают предсказуемыми и корректными. Именно умеренных политиков американцы видят в качестве своих представителей в складывающемся марионеточном режиме. Всё это свидетельствует о том, что крайние формы политической реализации — такие, которые демонстрировал Тягнибок или допускал Кличко, — для американцев неприятны по «эстетическим соображениям». А также по той причине, что они всё же видят какие-то пределы дозволенного для своих марионеток, берега допустимого для тех режимов, которые они ставят в тех или иных государствах. В таком случае всегда начинает работать схема, согласно которой фаза крайней нестабильности, используемая США для смещения действующего режима, сменяется поэтапным установлением управляемой извне «демократии».