Введение

История человечества знает несколько опустошительных, варварских нашествий, которые остались в памяти народов как время тяжких бедствий, неисчислимых жертв, разрушений памятников культуры, насилий и бесчинств завоевателей.

Народы Западной и Южной Европы с ужасом вспоминают о нашествии азиатских кочевников — гуннов, которые в V в. новой эры буквально сокрушили тогдашнюю европейскую цивилизацию; имя вождя гуннов Аттилы стало символом бессмысленных разрушений и жестокости.

Значительно меньше вспоминали в Западной Европе об ордынских завоеваниях, потому что полчища внука основателя Монгольской империи, возглавившего было поход «к морю Франков», Батыя только кратковременно и с самого края затронули европейские государства. Нашествие остановилось, споткнувшись на русском пороге. Героическая борьба русского народа и других народов нашей страны — вот что спасло европейскую цивилизацию, сорвало бредовые планы завоевателей о создании «мировой империи».

С удивительной для своего времени, гениальной прозорливостью оценил всемирно-историческое значение борьбы Руси против завоевателей А. С. Пушкин: «России определено было великое предназначение: ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились в степи своего Востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной Россией»[1]. Великий русский революционер-демократ Н. Г. Чернышевский писал: «Нет, не завоевателями и грабителями выступают в истории политической русские.., а спасителями — спасителями от ига.., которое они сдержали на мощной вые своей, не допустив его до Европы, быв стеной ей, правда, подвергавшеюся всем выстрелам, стеною, которую вполовину было разбили враги...»[2].

Немало усилий приложили апологеты завоевательных войн, чтобы оправдать ордынские завоевания, отыскать какое-то «благо» от подчинения народов власти ханов «мировой империи», рассуждали об особой «избранности» завоевателей и военных талантах Чингисхана и его последователей[3]. История опровергает подобные рассуждения. Завоевания стали страшным бедствием и для их жертв, и для самих завоевателей, обрекая последних на социальный и культурный застой. Размышляя о судьбе; завоевателей, молодой Чернышевский писал в 1846 г.: «Жалко или нет бытие подобных народов? Быша и бяша, яко и не бывше. Прошли, как буря, все разрушили, сожгли, полонили, разграбили и только... Быть всемогучими в; политическом и военном смысле и ничтожными по другим, высшим элементам жизни народной?»[4].

События нашествия Батыя и последующих 240 лет ордынского ига на Руси можно рассматривать с точки зрения тех бедствий и страданий для русского народа, которые принесло завоевание; некоторые историки так и делают. Но возможна и диаметрально противоположная точка зрения. Столетия ордынского ига были не только временем угнетения и хищнической эксплуатации ордынскими ханами Руси, но и временем героической борьбы русского народа за свободу и независимость, временем великого подвига народного, национального подъема и осознания русскими людьми единства родной земли, которое привело к созданию могучего Российского государства. Если рассматривать отечественную историю XIII — XV вв. с этой точки зрения, то яснее становится историческая перспектива, сама сущность жизни русского народа в тяжкие столетия ордынского владычества. В конечном итоге за этой точкой зрения главное — историческая правда, подтвержденная опытом истории.

Глава 1.

«Батыев погром»

Нашествие Батыя на Северо-Восточную Русь началось поздней осенью или в начале зимы 1237 г.; однако другие народы нашей Родины давно уже вели борьбу против завоевателей, сдерживая их продвижение на запад. Три года воевали с полчищами Чингисхана, основателя, Монгольской империи, народы Средней Азии (1219 — 1221), несмотря на то что 200-тысячному войску завоевателей хорезм-шах Мухаммед смог противопоставить только феодальные ополчения, разбросанные по отдельным крепостям. Из уст в уста передавались сказания о славном воителе Тимур-Мелике, который с отрядом храбрецов, неожиданно нападая, неоднократно разбивал многочисленные ордынские рати и уходил от преследования, чтобы снова в другом месте обрушиться на врага. В тылу завоевателей поднимались народные восстания. Чингисхану удалось установить в Средней Азии «тишину», но это была тишина кладбища. Цветущая ранее страна превратилась в пустыню, сотни тысяч людей погибли, уцелевшие были проданы в рабство или превращены в ордынских данников. Сгорели богатые города, разрушены сложные ирригационные системы, которые строились веками, погибли многие выдающиеся памятники архитектуры и искусства. Разорение Средней Азии хорошо показало, что несли завоеватели соседним оседлым странам. А завоевательные планы Чингисхана были поистине безграничными. По словам современника, он замышлял «разорить или обратить в рабство всю землю».