Не хочу верить, что ты меня покидаешь. Покидаешь сейчас, когда я нуждаюсь в тебе как никогда. Что все твои слова, твой шепот были ложью. Или тогда они были для тебя правдой — как для меня? И ты верил, что мы и впрямь можем быть «мы»?

Я ненавижу тебя — и в то же время люблю. И сейчас — даже сильнее, чем раньше. Странно, правда?

Глава 39

Очнувшись, Вероника обнаружила, что лежит ничком на дне шурфа. Лицо мокрое, голова раскалывается, во рту привкус земли. Должно быть, она сильно ударилась, но листья и земля смягчили падение; к своему облегчению Вероника поняла, что руки и ноги у нее целы. Если не считать нескольких царапин и головной боли, самым сильным повреждением оказалась разбитая бровь. Вероника прижала ко лбу тыльную сторону ладони, чтобы остановить кровь; одновременно она пыталась сориентироваться. Фонарик приземлился в лужу и сначала не работал, но Вероника пару раз встряхнула его, шлепнула ладонью, и он включился.

Она посветила вокруг. Каверна — точнее, пещера, в которую она провалилась, оказалась обширнее, чем она думала — метров семь в диаметре; куча, на которой сидела Вероника, помещалась почти посредине. Стенки уходили вверх всего на несколько метров, но края провала были теперь дальше друг от друга. Яма больше не была правильным кругом — она обрушилась с той стороны, где просела земля. Комочки земли и камешки все еще скатывались в большую лужу у ног Вероники.

Она посветила в темноту справа и быстро нашла, что искала. Куча с торчащей из нее белой косточкой.

Лужа была мелкая, а кроссовки у Вероники и так промокли насквозь, и она пошла к куче, не обращая внимания на воду. Фонарик освещал косточку и мусор — во всяком случае, Вероника надеялась, что это мусор. Пара тонких рожек, обрывки шкуры и сухожилий, копыта. Останки косули — наверное, животное упало в яму уже давно. Напряженные мышцы отпустило, и пришел страх: Вероника начала понимать, в какую беду угодила. Она находилась в заброшенном штреке, в чаще леса, куда редко заходят люди — если заходят вообще.

Вероника снова взобралась на кучу. До края ямы слишком высоко, не достать. Вероника осмотрелась, ища, на что встать. Ей удалось найти лишь пару гнилых деревянных подпорок под кучей камней у стены, а также изъеденный ржавчиной жестяной чайник. Больше здесь не было ничего. Ничего, что могло бы помочь выбраться наружу.

Фонарик пару раз мигнул и потух. Паника забурлила в груди, поднялась до глотки. Скудный свет, проникавший через дыру, освещал лишь пару квадратных метров на дне ямы. Остальное пространство было черным и холодным, как старая доильня. И на этот раз спасать Веронику было некому. Никто за ней не придет.

Вероника почувствовала, что дыхание стало прерывистым — явное предвестие панической атаки.

Она поскорее вернулась под конус света, падавшего сверху. Уселась на кучу и пригнула голову к коленям, стараясь не допустить гипервентиляции.

Вдох

Выдох

Вдооох

Выыыдох

Черт возьми, зачем она полезла сюда, бросилась в бессмысленную погоню за привидением? Вот и попалась. Попаласьпаласьпалась…

Голова кружилась, кровь из разбитой брови заставила ее зажмурить глаз. Несколько секунд ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. В голове зазвучал голос Рууда.

Да успокойся же, Вероника, ты должна успокоиться! Это просто случайная помеха. Ее нужно преодолеть.

Молоток в груди стал стучать тише и слабее. Пещера, яма, вся эта чертова ложбина — просто помеха, которую надо преодолеть. Как Леон, сам Рууд и ее договор с профсоюзом. Случайные помехи.

Ей удалось глубоко, прерывисто вдохнуть. Потом еще. Паника мало-помалу ослабила хватку.

Вероника встала и попыталась вернуть фонарик к жизни, постучав по нему. Он тут же ожил. Вероника перешагнула лужу и снова обыскала пещеру, на этот раз основательнее. Та сторона, где лежали останки косули, выходила к склону, и дно здесь было сухим. Всего в нескольких метрах за кучей из остатков шкуры, рогов и костей была гладкая скальная стена; это могло означать, что здесь штрек кончается. Поэтому тут и выкопали углубление — может, хотели что-то хранить, иначе откуда здесь чайник. А если штрек тут кончается, значит, ход идет в другую сторону. Вероника посмотрела на лужу. Примерно с середины лужа расширялась, уходя к стене с втиснутыми в нее подпорками.