Читаем Конец легенды полностью

— А можно еще вопрос? — Я вдруг понял, что просто так сидеть и сходить с ума я не должен. — Вы не видели тут группу диверсантов из двух человек?

— Каких таких диверсантов?! — Сергей возмущенно вскинул брови. — Мимо наших позиций ни одна муха не пролетит.

— А вы можете их описать? — прищурился Доктор.

— Один такой тучный, — начал я, — нос как картофелина, волосы светлые, в черном летном комбезе, а с ним девушка в оранжевом комбинезоне, волосы каштановые, глаза серые…

— Да какие же это диверсанты, — всплеснул руками Сергей. — Это же ваши, из СМЕРШа, они сказали, что в рейд идут к фашистам…

— Почему не доложили? — нахмурился Доктор.

— Они не велели… — растерялся боец. — Сказали, что военная тайна…

— Вот ты ее сейчас и выдал, — крякнул Доктор. — Эх ты… Шляпа…

— Дык товарищ майор-то тоже из СМЕРШа… — Сергей совсем растерялся…

— Ладно, — махнул рукой Доктор.

— Мужчина действительно опасен, — сказал я авторитетно. — А девушку нужно спасти, ее захватил вражеский агент, я давно их преследую…

— Понятно, — кивнул Доктор, поправив очки. — Сергей, ты заметил, куда они пошли?

— Да, на юго-запад, в сторону позиций фашистских, — ответил смущенный боец.

— Кто там у нас есть? — спросил Доктор.

— Семенов там, Тридцать девятую улицу держит, за каждый дом бьются…

Я не верил своим ушам — холодный пот выступил на моем лбу: Ирина была здесь! В этом кошмаре! И Крис тоже! Бред! Хотя, с другой стороны… Сколько бреда случалось у меня за последнее время… Я попробую… У меня получится… Я рискну принять законы этого шизоидного пространства…

— Вот что, Сережа, — кивнул Доктор, — собери добровольцев, пусть проводят майора до позиций Семенова, заодно провианта с патронами им подкиньте… Вот… Грузовик возьмите, трофейный…

— Есть! — вытянулся по струнке солдат…

— Извините, молодой человек, но это все, что я могу для вас сделать. — Он виновато развел руками.

Я, стараясь скрыть волнение, крепко пожал ему руку.

— Вы сделали для меня ОЧЕНЬ много, спасибо вам, Доктор, — кивнул я.

— Надеюсь, что все у вас там получится, и нам от этого полегчает, — грустно улыбнулся он. — Я почему-то верю вам, именно вам, да поможет вам Бог… Хоть какой-нибудь…

В черном проеме канализационного люка мелькнуло бледно-серое пятно, и послышался глухой шорох.

Янис Залтис, опершись о вкопанную в траншейный бруствер обожженную лысую покрышку, вскинул винтовку и приник к раструбу оптического прицела. Секунда… раздался выстрел… пуля звонко отрикошетила от толстого чугуна, выдав пунктир искры.

— Разнюххиваетт, сапака, — сквозь зубы процедил латыш.

— Собаки еще будут, — мрачно пошутил Сергей, облокотившийся о край траншеи, оглядывая небольшую вытянутую площадь, укатанную потрескавшимся асфальтом, окруженную колодцем разрушенных домов с черными, выгоревшими провалами окон, окаймленными выбитым из-под штукатурки красным кирпичом.

Сзади, метрах в пятидесяти, виднелся скособоченный силуэт нашего трофейного японского грузовика с проломленным кузовом. Словно обветрившиеся кости, выпирали желтоватые волокна треснутой древесины крашенных в хаки досок кузова.

Грузовик напоролся передним колесом на противопехотную мину и стоял, уткнувшись прокопченным тупорылым радиатором в разбитое стекло витрины лавки, над которой висела надпись, сделанная на фанере: «Grand vin et meilleurs saucissons»[39]. Сбоку был нарисован улыбающийся поросенок, держащий передними ногами бутылку вина.

К счастью, никто не пострадал, только у водителя Якушкина на левой скуле была ссадина.

Наше отделение, которое Доктор послал сопроводить меня, заняло позиции в пробитых прямо сквозь асфальт укрепленных траншеях.

Меня удивило то, что эти траншеи проделаны в дорожном покрытии и в сечении были почти идеальным полуовалом с ровными дугообразными стенками, словно песок, глину и камни долго прессовали специальной формой. Местами на стенах траншеи виднелась оплавленная стекловидная корка песка и обожженные камни. Таких аккуратных и трудоемких укреплений я не видел ни разу в жизни…

С флангов нас прикрывали руины жилых домов, хотя прикрывали — сказано весьма условно: пару раз оттуда, шевеля огромными, как антенны, усами, выползали двухметровые тараканы, жадно двигающие челюстями. Туша одного из них, с панцирем желтовато-коричневого тигрового окраса, валялась сейчас с продырявленными автоматной очередью хитиновыми надкрылками возле полуоткрытого канализационного люка. Оттуда как раз и пытались вылезти кадавры, почуявшие запах падали.

Янис снимал уже четвертого, но все знали, что это ненадолго: рано или поздно кадавры, при всей своей тупости, сообразят найти другой выход…

Площадь заканчивалась небольшой аллеей с поломанными каштанами, которая плавно перетекала в Тридцать девятую улицу, где в двух кварталах от нас стоял батальон лейтенанта Семенова.

— Вот куда они лезут? — спросил Сергей, глядя в черноту люка перед нашими позициями.

— У нас такие ше вотиллись ф пруту — тупые пиявки, — тихо ответил Янис. — Лишь бы пошрать. Нечисть…