Читаем Конец «Крота» полностью

Арнольд Бронсон поблагодарил и вежливо отказался. Разведчик ЦРУ, попавший в подобную ситуацию, предупреждают в Лэнгли, не должен принимать угощения, даже не пить воды! Это опасно. Противник может применить препарат, воздействующий на психику.

— Если вы не сможете ответить, это ваше право, но я прошу вас сейчас выслушать то, что я вам скажу. Посольству Соединенных Штатов будет трудно объяснить советским властям, почему у американского дипломата оказался по существу подпольный радиопередатчик такой сложной конструкции и такого необычного назначения. Я буду с вами вполне откровенен, радиопередатчики такого типа используются Центральным разведывательным управлением для поддержания конспиративной связи с агентами — иностранными гражданами. Нам будет нелегко скрыть это обстоятельство от журналистов, они люди въедливые и любят всяческие сенсации.

Старобельский и Климов увидели, как вздрогнул Арнольд Бронсон. Климов смотрел на разведчика «глубокого прикрытия» с любопытством. Тот быстро овладел собой и сидел с прежним невозмутимым видом. Впрочем, контрразведчикам была важна не столько реакция американца. Теперь он услышал главное, о чем должны знать в Лэнгли. Конечно, это плохо, что его подозревают, но ведь о «Рекруте» русской контрразведке скорее всего неизвестно, иначе весь этот неприятный разговор происходил бы не здесь, а в КГБ.

В приоткрывшуюся дверь кабинета заглянул «лейтенант» и попросил Климова выйти — в отделение милиции доставили какого-то пьяного, дебошира.

То, что пришлось увидеть Анатолию Владимировичу, наверняка серьезно осложнило бы положение «Нарцисса». Сначала Станислав показал глубокую трещину в туалетной комнате, уходящую вниз, в подвал. Потом, спустившись, контрразведчики разглядывали продолжение щели в самом подвальном помещении. На дне сужавшейся трещины белели маленькие листы бумаги. Взяв один из них, Климов понял все. Станислав шепнул ему несколько слов. Стоя спиной к Бронсону, он заметил в загрязненном оконном стекле почти незаметные молниеносные действия американца, засунувшего в трещину какой-то предмет.

Телефонный звонок Сергею Александровичу Краснову, и необходимые указания получены: изобличением «Нарцисса» не заниматься, достаточно того, что уже сделано, иначе будет нарушен замысел всей операции и пострадает Аркадий. «Составьте акт о задержании сотрудника посольства с незарегистрированным радиопередатчиком, и когда приедет консул посольства, отпустите американца», — таков был вердикт начальника отдела.

В приемной комнате милиции снимает пальто только что прибывший сотрудник протокольного отдела МИД Богучаров, почти следом за ним входит американский консул. Теперь в кабинете начальника отделения милиции пятеро мужчин: двое американцев — Бронсон и Картер и трое русских — Старобельский, Климов и Богучаров. Станислав в соседней комнате трудится над составлением акта. Иван Платонович рассказывает о случившемся. Консул подтверждает: да, Арнольд Бронсон — сотрудник посольства Соединенных Штатов и обладает дипломатическим иммунитетом. Оба признают, что лицензии на право пользования радиопередатчиком у американца нет, возможно, не успели оформить. Это прискорбно и достойно сожаления. Посольство приносит извинения и немедленно займется оформлением лицензии. Или, по крайней мере, не допустит того, чтобы радиопередатчик покидал здание представительства без надлежащей лицензии. В Соединенных Штатах уважают чужие законы и умеют отстаивать свои собственные. Вместе с тем необходимо, чтобы русские господа знали: то, чем занимался мистер Бронсон, входит в программу обеспечения безопасности сотрудников посольства, им может потребоваться экстренная связь с представительством. Русские буквы на клавиатуре? — но ведь советские власти, по-видимому, знают, что почти половина персонала представительства — русские.

Контрразведчики с трудом сдерживают улыбки, но не выдают себя и принимают объяснения. Климов приносит подготовленный акт. Старобельский и Картер подписывают документ, в котором сухим канцелярским языком отмечается, что американский дипломат Арнольд Бронсон не имеет разрешения пользоваться в Советском Союзе радиопередатчиком, который у него обнаружен 31 января 1986 года. Посольство в лице консула Картера приносит извинения за это недоразумение и обязуется соблюдать действующие в СССР административные правила.

— Ну, что же, — подытожил церемонию Старобельский, — все хорошо, что хорошо кончается. Совсем как в знаменитой комедии великого английского драматурга. — Эта фраза, произнесенная на хорошем английском языке, в устах контрразведчика звучит торжественно. — Радиопередатчик мы пока оставляем у себя. До прояснения ситуации с лицензией.

Новые происшествия в Москве