— Хорошо. Джеймс, оставьте радиограмму, я посмотрю и подпишу. Через три дня ваш самолет. К этому времени вы должны стать «Робертом Кэмпбеллом». Думаю, что наши специалисты сумеют преобразить вас достойным образом. Надеюсь, что вас узнают те, кто будет вас провожать.

Глава тринадцатая

Советник госдепартамента

В столичном аэропорту «Шереметьево» советника государственного департамента встречали по протоколу. Атташе консульского отдела посольства — американец и русская служащая — переводчик представительства быстро и деловито уладили все формальности с советскими пограничниками и таможенниками. Вся процедура заняла немногим более десяти минут, да и багаж дипломата, не подлежащий таможенному контролю, умещался в небольшом чемоданчике и путешествовал со своим хозяином в кабине самолета.

Сверкающий черным лаком посольский бьюик, управляемый русским шофером, за сорок минут доставил советника государственного департамента к зданию посольства на улице Чайковского. Здесь, в южном крыле огромного дома, где размещались жилые помещения, «Роберту Кэмпбеллу» предстояло жить одну или две недели. В зависимости от того, как пойдут дела с «инспекцией».

Посол, предупрежденный телеграммой о визите высокого гостя, об «инспекции», правда, совсем не думал. Он устроил в своей резиденции на Арбате положенный по этикету званый обед для вашингтонского гостя и, передав приезжего заботам одного из своих советников, больше не интересовался занятиями «м-ра Кэмпбелла».

Посол не вмешивался никогда в дела Лэнгли. Его вполне устраивал дружественный нейтралитет в отношениях с резидентурой Центрального разведывательного управления. Устраивали и обходительные манеры «советника госдепартамента», который знал на своем многолетнем опыте, как держать себя с главой дипломатического представительства.

Гостеприимным хозяином «Роберта Кэмпбелла» стал советник посольства по региональным вопросам Александр Нарбеков, то уединявшийся с приезжим в своем посольском кабинете, то в тесном помещении резидентуры на 7-м этаже, где в специально оборудованной комнатке, защищенной от подслушивания, они вели долгие беседы на тему предстоящей сложной операции.

Александр Нарбеков подготовил план операции. В нем много предложений гостя из Лэнгли.

Встречу с «Рекрутом» проведет Арнольд Бронсон, разведчик «глубокого прикрытия». Русская контрразведка, похоже, уже давно оставила его в покое. Слежки за ним нет, нет никаких признаков того, что русские подозревают его в причастности к делу «Пилигрима». Тем не менее резидентура примет дополнительные меры безопасности. Арнольда Бронсона вывезет в город другой сотрудник резидентуры — Лоренс Кроуфорд. Он и Бронсон живут в одном доме доме дипкорпуса на улице Вавилова. Кроуфорд тоже надежно законспирирован, наружного наблюдения за ним в последнее время не замечено. В ближайшие дни резидентура это проверит с особой тщательностью. Ну, и применит в решающий момент «куклу» — специальный способ проверки и ухода от слежки, если все же она появится. «Кукла» срабатывает безошибочно.

Он же, Лоренс Кроуфорд, накануне вечером позвонит «Рекруту» на квартиру и договорится о встрече. Русский язык Кроуфорда позволяет это сделать без особого труда. Разговор по телефону должен походить на ошибочный телефонный звонок. Кроуфорд попросит позвать «Андрея». «Андрей» это «Крем», а «Крем» — это место встречи, перекресток улиц Кременчугской и Давыдковской. Там приметный ориентир — телефонная будка.

Таких мест, как «Крем», заранее подобранных для встреч с агентами и для других разведывательных операций, в картотеке резидентуры несколько, и каждому соответствует мужское или женское имя для разговора по телефону. «Рекруту» можно было назвать любое из них, в «плане связи» их четыре. В данном случае предпочтение отдано связке «Крем»-«Андрей», этот район очень удобен и недавно проверен. Кременчугская-Давыдковская — спокойное, тихое место, здесь нет автобусного и троллейбусного движения, нет шумных трамваев и очень немного автомашин. А потому нет назойливых постов ГАИ. Да и пешеходы в этом районе редкость. Настоящая деревенская тишина, особенно в вечернее время. Жизнь замирает.

Вечером, в день звонка, «Рекрут» должен быть дома. Это предусмотрено расписанием звонков, которое у него есть. В его ответе на телефонный звонок разведчика резидентуры тоже должен быть заложен смысл. Если агент готов к встрече, он скажет: «Вы ошиблись номером», не готов — он ответит: «Андрея здесь нет». Вот и вся нехитрая условность. Сейчас она зафиксирована на миниатюрной пленке, когда-то упрятанной в авторучке «Паркер», теперь «переселившейся» в сейф оперативного работника Американского отдела контрразведки.