Читаем Конец 'Крота' полностью

- Хорошо. Джеймс, оставьте радиограмму, я посмотрю и подпишу. Через три дня ваш самолет. К этому времени вы должны стать "Робертом Кэмпбеллом". Думаю, что наши специалисты сумеют преобразить вас достойным образом. Надеюсь, что вас узнают те, кто будет вас провожать.

Глава тринадцатая

Буря после затишья

Советник госдепартамента

В столичном аэропорту "Шереметьево" советника государственного департамента встречали по протоколу. Атташе консульского отдела посольства - американец и русская служащая - переводчик представительства быстро и деловито уладили все формальности с советскими пограничниками и таможенниками. Вся процедура заняла немногим более десяти минут, да и багаж дипломата, не подлежащий таможенному контролю, умещался в небольшом чемоданчике и путешествовал со своим хозяином в кабине самолета.

Сверкающий черным лаком посольский бьюик, управляемый русским шофером, за сорок минут доставил советника государственного департамента к зданию посольства на улице Чайковского. Здесь, в южном крыле огромного дома, где размещались жилые помещения, "Роберту Кэмпбеллу" предстояло жить одну или две недели. В зависимости от того, как пойдут дела с "инспекцией".

Посол, предупрежденный телеграммой о визите высокого гостя, об "инспекции", правда, совсем не думал. Он устроил в своей резиденции на Арбате положенный по этикету званый обед для вашингтонского гостя и, передав приезжего заботам одного из своих советников, больше не интересовался занятиями "м-ра Кэмпбелла".

Посол не вмешивался никогда в дела Лэнгли. Его вполне устраивал дружественный нейтралитет в отношениях с резидентурой Центрального разведывательного управления. Устраивали и обходительные манеры "советника госдепартамента", который знал на своем многолетнем опыте, как держать себя с главой дипломатического представительства.

Гостеприимным хозяином "Роберта Кэмпбелла" стал советник посольства по региональным вопросам Александр Нарбеков, то уединявшийся с приезжим в своем посольском кабинете, то в тесном помещении резидентуры на 7-м этаже, где в специально оборудованной комнатке, защищенной от подслушивания, они вели долгие беседы на тему предстоящей сложной операции.

Александр Нарбеков подготовил план операции. В нем много предложений гостя из Лэнгли.

Встречу с "Рекрутом" проведет Арнольд Бронсон, разведчик "глубокого прикрытия". Русская контрразведка, похоже, уже давно оставила его в покое. Слежки за ним нет, нет никаких признаков того, что русские подозревают его в причастности к делу "Пилигрима". Тем не менее резидентура примет дополнительные меры безопасности. Арнольда Бронсона вывезет в город другой сотрудник резидентуры - Лоренс Кроуфорд. Он и Бронсон живут в одном доме доме дипкорпуса на улице Вавилова. Кроуфорд тоже надежно законспирирован, наружного наблюдения за ним в последнее время не замечено. В ближайшие дни резидентура это проверит с особой тщательностью. Ну, и применит в решающий момент "куклу" - специальный способ проверки и ухода от слежки, если все же она появится. "Кукла" срабатывает безошибочно.

Он же, Лоренс Кроуфорд, накануне вечером позвонит "Рекруту" на квартиру и договорится о встрече. Русский язык Кроуфорда позволяет это сделать без особого труда. Разговор по телефону должен походить на ошибочный телефонный звонок. Кроуфорд попросит позвать "Андрея". "Андрей" это "Крем", а "Крем" - это место встречи, перекресток улиц Кременчугской и Давыдковской. Там приметный ориентир - телефонная будка.

Таких мест, как "Крем", заранее подобранных для встреч с агентами и для других разведывательных операций, в картотеке резидентуры несколько, и каждому соответствует мужское или женское имя для разговора по телефону. "Рекруту" можно было назвать любое из них, в "плане связи" их четыре. В данном случае предпочтение отдано связке "Крем"-"Андрей", этот район очень удобен и недавно проверен. Кременчугская-Давыдковская - спокойное, тихое место, здесь нет автобусного и троллейбусного движения, нет шумных трамваев и очень немного автомашин. А потому нет назойливых постов ГАИ. Да и пешеходы в этом районе редкость. Настоящая деревенская тишина, особенно в вечернее время. Жизнь замирает.

Вечером, в день звонка, "Рекрут" должен быть дома. Это предусмотрено расписанием звонков, которое у него есть. В его ответе на телефонный звонок разведчика резидентуры тоже должен быть заложен смысл. Если агент готов к встрече, он скажет: "Вы ошиблись номером", не готов - он ответит: "Андрея здесь нет". Вот и вся нехитрая условность. Сейчас она зафиксирована на миниатюрной пленке, когда-то упрятанной в авторучке "Паркер", теперь "переселившейся" в сейф оперативного работника Американского отдела контрразведки.