Читаем Конец 'Крота' полностью

В середине девяностых годов в средствах массовой информации, и зарубежных, и российских, появились сенсационные сообщения. Из торопливых статей журналистов, из сообщений радио, из телевизионных программ, из хлынувших на книжные рынки опусов писателей, освоивших благодатную тему деятельности спецслужб, из официальных материалов громких расследований деятельности американской разведки в Конгрессе Соединенных Штатов - из всего этого открылась подводная часть огромного айсберга Лэнгли. То, что в Вашингтоне всегда стремились скрыть от посторонних глаз и окутать густой пеленой секретности.

Впрочем, нет необходимости удивляться. То, что произошло, должно было случиться рано или поздно. И дело было не в осуждении Центрального разведывательного управления американскими законодателями, хотя их вмешательство в дела разведки дорого обошлось Лэнгли, сломало карьеры некоторых руководителей и оперативных сотрудников ЦРУ и стоило многим изрядной головной боли и нервотрепки. И дело не в том, что американские писатели и журналисты вдруг воспылали любовью к справедливости.

Расследования в Конгрессе и все, что предшествовало и последовало за скандальными событиями на Капитолийском холме, - плод тяжелейших провалов Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов в СССР и в постсоветской России.

Толчок всем этим потрясениям, сорвавшим покровы тайны с деятельности ЦРУ, был дан арестом высокопоставленного сотрудника Лэнгли Олдрича Эймса, обвиненного в сотрудничестве с органами государственной безопасности нашей страны. Как ни поразительно это прозвучит, "дело Эймса" дало хитрым пиарщикам из Вашингтона некоторые "козыри" - на него тут же попытались излить все свои "обиды" изворотливые стратеги из Лэнгли. Эймсу приписали все поражения американской разведки восьмидесятых-девяностых годов, даже те, к которым он не имел ни малейшего отношения. Ловкости картежников от политики можно только изумляться! Политика, как это бывает, часто смахивает на лицедейство. В этом театре актеры приспосабливают свои представления к вкусам и требованиям тех, кто оплачивает их игру. У хороших лицедеев плач и стенания очень правдоподобны.

Но вернемся от Олдрича Эймса к "нашим баранам".

Провалы Центрального разведывательного управления в Советском Союзе в восьмидесятые годы, как выразился один сотрудник Лэнгли, "буквально разрушили нашу московскую резидентуру". Поэтому-то Конгресс США и захотел разобраться в причинах поражений ЦРУ - с единственным желанием поправить дело. Потому-то и дышали "сожалением" протоколы заседаний американских законодателей. Потому-то и были пропитаны жалостливыми слезами статьи и книги американских авторов, сокрушавшихся о "жертвах" безжалостной службы советского контршпионажа.

К делу. Достоянием гласности изумленного мира стало разоблачение органами государственной безопасности нашей страны в восьмидесятые годы многих агентов Центрального разведывательного управления в Советском Союзе, ошеломляющие подробности их вербовки и использования спецслужбами Соединенных Штатов, даже оперативные псевдонимы, присвоенные шпионам в Лэнгли. Среди них оказались "кроты" ЦРУ в советских спецслужбах. Такие, например, как Геннадий Сметанин, он же "Доллар" из ГРУ*, Дмитрий Поляков ("Цилиндр" и он же "Скиталец") - тоже из военной разведки, Леонид Полещук ("Весы"), Валерий Мартынов ("Еврей"), Сергей Моторин ("Марля") - все трое из разведслужбы КГБ. Очень неприятно продолжать этот список американских "кротов" - он гораздо длиннее.

У всякой монеты две стороны. Сила и мощь Центрального разведывательного управления, его способность проникать своими щупальцами в плохо защищенные места противника, "просвечивать" его "внутренности", то, что он оберегает от чужого внимания, - это одна сторона "монеты". Противодействие Комитета государственной безопасности этому мощному и настырному натиску - сторона другая. У каждой из сторон свое представление о "вкусах". О них, как известно, не спорят.

Разоблачение деятельности ЦРУ в самих США произвело двоякий эффект. Американцы приучены к голливудскому счастливому концу, и поэтому "проработка разведки" в очередной раз стала громом среди ясного неба. В стране, где в литературе и публицистике шпионско-детективного характера прочно господствуют штампы, где в угоду занимательности сюжета царит буйство неуемной фантазии авторов - пленников пресловутого "хэппи энда", критический удар по ЦРУ должен был вызвать уныние и разочарование тех, кто уверовал в сверхъестественное могущество и безгрешность Лэнгли. С другой стороны, сработало знакомое у нас чувство, называемое квасным патриотизмом. Оно неизбежно приводит в тупое озлобление тех, кого ругают. Чувство картежника, желающего отыграться...