Читаем Конец империи полностью

Кеа неожиданно ухмыльнулся. «Ты прав, приятель, — подумал он. — Не остается никакого выбора, кроме самоубийства. Ложись перед очередным поездом и жди, когда он, такой небесно-голубой, тебя переедет…» Кеа посмотрел на часы — в этом году стало модно носить на запястье устройство, показывающее время, — и сообразил, что если он еще немного тут посидит, то опоздает на работу. Он успевал только забросить чемоданчик в свою крошечную комнату, за которую платил немыслимые деньги, и переодеться.

«Не думай обо всех этих глупостях. Ты никогда не станешь винтиком в чужой машине. Черт возьми, можно вернуться обратно на Мауи и начать все заново, стать гангстером… Или наняться на звездолет дальнего следования…»

Кеа вздрогнул и застегнул куртку. Ему вдруг стало холодно.

Осеннее солнце совсем не грело.

* * *

Дешевая забегаловка, в которой работал Кеа, находилась в районе, пользующемся дурной репутацией. Кеа удалось обнаружить, когда он сорвал бесконечные слои обоев и краски, что миллионы лет назад заведение называлось «Веселое кафе». Теперь, похоже, забегаловка не имела никакого названия. Разрешение было выдано на имя владельца, здоровенного громилы по имени Буно; расплачивались тут только наличными.

Буно не верил никому, кто прилично выглядел, иными словами, не носил на лице шрамов, следов многочисленных драк — типам вроде Ричардса, не говоря уже о студентах Калифорнийского технологического, нуждающихся в подработке. Однако Кеа, который прекрасно помнил кулинарные рецепты отца, а в последние годы регулярно готовил для Леонг Сак и себя, настоял на своем. Кроме того, Буно решил, что будет весьма забавно понаблюдать за тем, как какой-нибудь козел захочет выставить мальчишку на посмешище. Кеа получил работу.

Теперь стойку бара украшала небольшая зазубрина, вокруг которой расползлось темное пятно. А посетители оставили Ричардса в покое — многие были свидетелями того, как он, схватив здоровенный нож для рубки мяса и отрубив руку напавшему на него бандиту, не стал обращаться в полицию.

Кеа работал с 16:00 до не вполне определенного времени, когда забегаловка закрывалась, что означало: последний пьяница, спотыкаясь, выбирался на улицу, а других желающих подзаправиться не предвиделось. Обычно посетителей было совсем немного, и Кеа мог спокойно заниматься.

Только не этой ночью. Клиенты постоянно прибывали, причем среди них даже попадались трезвые. Около девяти завалилась компания из дюжины почти невменяемых пьянчуг. Да уж, сегодня будет явно не до занятий. А потом прибыл Остин Баргета. Кеа, который заканчивал готовить большой бутерброд с яичницей и беконом для одного из пьяниц, не заметил, как Остин вошел. Однако сразу узнал характерный голос, когда тот громко попросил меню.

Кеа несколько раз встречался с Остином раньше — они вместе страдали на курсе общей теории частиц и ее приложении к драйву Юкавы. Баргеты были чрезвычайно богаты. Семейное состояние родилось вот уже четыре поколения назад, когда блестящий изобретатель заработал триллионы, построив, среди прочего, первый портативный астрографический прибор. Потом он женился на дочери одного из самых почитаемых японских банкиров-якудза — так и была основана династия. Теперь семья владела огромным капиталом, большая часть которого была вложена в холдинговые компании, межпланетное строительство и транспорт. Каждое новое поколение Баргета стояло перед выбором — ребенок мог превратиться либо в главу семьи, либо жить на проценты с капитала. Глава семьи должен был доказать свою жизнеспособность, управляя строительно-транспортным отделением компании, где риск потерпеть неудачу был чрезвычайно велик, в то время как профессиональные банкиры, остававшиеся за сценой, управляли громадной финансовой империей. Стать Избранником означало получить в свое распоряжение невероятное богатство и власть.

Остин Баргета должен был унаследовать бразды правления компанией, так, во всяком случае, слышал Кеа. Однако злые языки утверждали, что только имя позволяет молодому отпрыску влиятельного семейства удерживаться на плаву.

— Остин.

Баргете потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, кто такой Ричардс. Он совсем не был снобом, просто уже успел набраться ничуть не меньше тех пьяниц, что зашли в бар перед ним.

— А, это ты, Ричардс… Мы с тобой, кажется, встречались в институте. Что ты делаешь здесь?

— Кое‑кому, — ответил Кеа, — приходится работать. Ты, наверное, слышал про такое слово «работа»? Некоторые люди этим занимаются. За деньги.

— А‑а. Да‑да. Извини. Я ничего такого… Я не хотел ничего такого сказать… Пил тут вино, ну, ты понимаешь.

— Угу. Остин, тебе бы нужно что‑нибудь съесть. И вообще это не слишком подходящее для тебя место.