Читаем Конец игры полностью

— А что означают красные крестики? — спросил Сондерс с набитым картофельной оладьей ртом.

— Это те, кто погиб в пожаре на складе.

— И… — начал Сондерс, подняв палец и проглотив. — Почему у некоторых лишь имена?

— Потому что мы не знаем, как они выглядят, — ответил Эдмундс, не понимая, какой ответ он ждал. — Это, насколько я могу судить, вся его сеть.

— Что означает, что парниша, выбравшийся из пожара, должен быть среди них! — воскликнул Сондерс под впечатлением того, что только что распутал дело.

— Да, — сказал Эдмундс так терпеливо, как только мог. — Итак, наемники и пожар стерли с лица земли как минимум половину шайки Кейна. — Эдмундс убрал перечеркнутые фотографии со стола. — Я начал собирать дела на остальных, — он положил руку на одну из старых фотографий, — этот был убит сразу через неделю после пожара. И тут слово Джо.

Джо попытался встать так же театрально, как Волк и Эдмундс, но оказалось, что он был крепко зажат между столом и стеной. Поэтому он оставил это гиблое дело.

— Две пули были извлечены из тела в ходе вскрытия. И я подумал: «Да пошло оно. На этот год у меня нет никаких планов», — поэтому я прогнал их через свои аппараты, и угадайте что? Те же самые углубления. Пули вылетели из одного и того же оружия!

— Думаешь, наш подозреваемый убил собственных людей? — спросила Бакстер.

— Да.

— И, — Волк нетерпеливо подпрыгнул, явно ожидая этого момента. — Свидетель дал описание человека, убегавшего с места пожара. — Он схватился пальцами за верхнюю часть листа А3. — Что позволило мне нарисовать это…

Все какое-то время молчали.

Сондерс открыл рот, но после понял, что даже ему нечего сказать.

— Всего один вопрос, Волк? — начала Бакстер.

— Да?

— Что это за хренотень?!

— «Художник» — это немного громко сказано, — прокомментировал Сондерс, косясь на рисунок.

— Определенно не похоже ни на одно из фото, — постарался сгладить углы и приободрить его Эдмундс.

— А это значит, что мы можем их выкинуть, — сказал Волк, убирая фотографии шайки Кейна со стола, оставив лишь безликие имена.

— Скажу прямо, — Сондерс был сбит с толку. — Он убил свое подельника до или после стрельбы в Финли и комиссара на площади?

— Не страшись, мой забывчивый друг! — улыбнулся Волк, снова протягивая руку к стопке своих листков. — Ибо я сделал для нас эту удобную хронологию, чтобы не запутаться…

— Ты идиот, Волк, — сказала ему Бакстер.

Эдмундса рисунки совсем не впечатлили, а вот Сондерс громко хохотал.

— А разве таблица или диаграмма не были бы более эффективным способом передать эту же информацию? — спросил Джо.

— Знай, что я вложил в них много сил, — оскорбился Волк. Но затем он действительно подумал над его репликой. — Когда я говорю «много»… В любом случае у меня есть еще один, если кому-нибудь хочется посмотреть.

Один Сондерс поднял руку.

— А что за картина с кроликом? — спросила Бакстер, не уверенная, почему ей не все равно.

— Я просто возмутительно хорош в рисовании кроликов.

— В любом случае, — сказал Эдмундс, решив оседлать обсуждение, явно отходящее от темы. — Основываясь на описании, я сузил список оставшихся имен, собирая подробности из обрывков ответов, начиная с различных столкновений с законом после ноября 1979 года, и сейчас могу сказать с полной уверенностью, что наш искомый беглец со склада это… Оуэн Кендрик.

— Дело закрыто! — рассмеялся Сондерс, эмоционально тряся Джо.

— Было бы, — согласился Эдмундс, — не будь Оуэн Кендрик фальшивым именем… и не исчезни реальный человек с фальшивым именем с лица земли. Сводя воедино все, что мы знаем наверняка, и делая несколько безответственно необоснованных предположений, вот что мы получаем.

Он сдвинул рисунки Волка в сторону и поднял свой, куда более профессиональный листок:

— Оуэн Кендрик знает, что произошло.

— Оуэн Кендрик работал на Киллиана Кейна.

— Киллиан Кейн навещал Кристиана в больнице (и, вероятно, предварительно отправил его туда).

— Кристиан подозрительно богат.

— Один из команды Оуэна Кендрика попытался его убить.

— Оуэн Кендрик исчез после того инцидента.

— Кто-нибудь понимает, как связать все эти события в одну связную теорию? — спросил он всех.

Созерцание этой неразрешимой задачи немного терзало всех членов команды.

— Думаю, я понял… — подал голос Сондерс, потирая подбородок. — Кристиан — это Оуэн Кендрик!

— Еще предположения? — терпение Эдмундса было на исходе.

— Просто скажи нам, — перебила его Бакстер.

Эдмундс попытался скорчить невинное выражение лица, но после бросил эту затею.