Финли потерял дар речи и подумал, что она была самим олицетворением осени: волосы цвета опаленного каштана, розовые губы и сверкающие голубые глаза. Кристиан бросил на него одобрительный взгляд, но шотландец этого не заметил, так как не мог оторвать глаз от нее.

— Кто из вас Финли? — спросила она.

Она говорила словно королева.

— Ну же. Несложный был вопрос. Финли? Кто?

— Да. Я… Финли, — сказал он, стараясь не выдать свой сильный шотландский акцент.

Кристиан многозначительно посмотрел на него.

Она взяла с подноса необходимые инструменты, приятно улыбнулась и затем схватила его за ухо.

— Ай! — пожаловался он.

— Приказ доктора, — беззастенчиво сказала она. — На будущее, не запускайте раны. Это лишь добавляет нам работы.

— Черт! — скривился Финли, не удержав свой шотландский говор. Мужчина понятия не имел, как сестра умудрялась делать так больно.

— И не ругаться! — добавила она. — Приказ медсестры.

Она села на кушетку рядом с ним, от нее пахло клубникой и шоколадом, что заставило Финли изобразить забитость носа, когда он слишком заметно вдохнул ее запах.

— Ты нас не узнаешь? — спросил Кристиан, пока она ощупывала руку Финли.

— А должна?

— Полагаю, что нет. Всего лишь мы накрыли самый большой наркосклад в истории Шотландии… Не то чтобы это было чем-то особенным…

Она с любопытством посмотрела на Финли.

Он задержал дыхание, жалея о съеденном на обед пироге с сыром и луком.

— Пожар в порту, — сказала она, припоминая историю на передовице газеты «Херальд»[3]. — Что-то наподобие… в течение пятнадцати минут вы двое конфисковали пятилетнюю партию героина.

— Они преувеличивают, — поскромничал Кристиан.

— Неужели?

— Ага… На самом деле мы управились примерно за десять минут! — ощерился он, отчего она засмеялась.

Девушка улыбнулась Финли. Она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Поддерживая его руку, она накладывала повязку поверх свежей мази.

— Он тот еще, ваш друг, верно?

— Определенно, — угрюмо ответил Финли, подозревая, что они по-разному понимают выражение «тот еще».

— Ладно, Фин, — сказала она. — Теперь как новенький.

Обратив внимание на Кристиана, она криво улыбнулась, пока тот послушно ложился на кушетку.

— Я весь твой! — с энтузиазмом сказал он.

— Было приятно! — ляпнул Финли. — Познакомиться, я имел в виду.

Медсестра снова посмотрела на него и немного удивилась, когда он протянул ей руку для рукопожатия. Кристиан в нетерпении фыркнул, пока она снимала перчатки, чтобы пожать грубую руку Финли.

— А для меня было честью познакомиться с тобой! — в ее глазах плясал озорной огонек. — Я Мэгги.

Глава 6

Четверг, 7 января 2016 года

14:21

Волк издал странный звук, похожий одновременно и на храп, и на кашель.

Эдмундс глянул на него поверх папки, которую он изучал. Через пару секунд его взгляд вновь упал на текст перед ним. Но затем Волк начал давиться смехом, читая официальный отчет по затянувшейся смерти Рубена де Уиза и его непростительной прически. Лицо Эдмундса приняло такое выражение, которым даже Бакстер могла бы гордиться.

— Извини, — сказал Волк. — Финли рассказывал мне эту историю столько раз, что даже не упомнишь, но она до сих пор вызывает у меня смех.

Закатив глаза, Эдмундс вернулся к изучению пожелтевших страниц, пока Волк потягивался, заполняя тишину зевками и постанываниями и осматривая отдел по раскрытию убийств и других тяжких правонарушений. Две гротескные фотографические реконструкции Тряпичной куклы давно сняли, но помимо этого, очень мало что в ней поменялось. Даже трещина в стеклянной стене была на месте.

— Я же так и не извинился за тот случай с головой, правда? — спросил Волк.

Сдавшись, Эдмундс бросил папку на стол.

— Нет. Нет, не извинился.

Волк открыл рот… но затем просто пожал плечами.

Эдмундс горько засмеялся.

— Давай. Говори начистоту, — сказал Волк, повернувшись на стуле к молодому человеку, уделив все свое внимание Эдмундсу. — Что у тебя на уме?

Он посмотрел на Эдмундса, который подбирал в уме слова.

— Думаешь, я плохой человек? Перед тобой что-то вроде… вопроса морали? — предположил Волк, хотя и не был уверен, что подобрал правильную формулировку. — Хорошо. Да, я действительно ненамеренно воспользовался услугами умалишенного серийного убийцы. — Он поднял руки, будто сдаваясь. — Я и не отнекиваюсь. Действительно ли я мешал твоему расследованию, чтобы защититься? Что ж… да, думаю, что делал и это. Действительно ли избил упомянутого серийного убийцу почти до смерти, когда он уже сдался? Ага. Но… — Он сбился с мысли. — Так о чем там я?

Эдмундс помотал головой и взял папку со стола.

— Если тебе от этого будет легче, — продолжил Волк. — Как только мы закончим с этим делом, Ванита арестует меня. Плохой человек заплатит за свои грехи.

— Дело не в этом, — пробубнил Эдмундс.

— Говори.

— Я сказал: «Дело не в этом»! — выпалил он. — В смысле, и в этом тоже. Я думаю, что ты злобный кусок дерьма, который заслуживает гнить за решеткой все то недолгое время, что тебе осталось… Но дело не в этом.

Волка удивило, как сильно его собеседник напоминал манерой речи Бакстер.