Вероника молча подала руку и пошла по скрипящему снегу к “гостинице” — вагончику для гостей. Остальные, переговариваясь, гурьбой повалили следом. Гибелев пообещал навестить экспертов в ближайшем будущем и догнал журналистов. Они скрылись в “гостинице”, и только тут Ивашура почувствовал, что вышел без шапки.

— Морозит, — сказал он, потер уши, бросил взгляд на Башню и поспешил в вагончик, где Рузаев успокаивал Валеру, взволнованного тем, что его будут показывать в телепередаче.

Наутро приехал Богаев, а вместе с ним и Глазунов, представители Жуковского райкома и исполкома. Ивашура сводил их к Башне, ответил на вопросы, а потом сбежал под предлогом важного эксперимента, оставив новых гостей на попечение директора Центра.

Ивашура и в самом деле решил провести эксперимент, подсказанный академиком Гришиным, тем более что подготовка к эксперименту требовалась минимальная: медицинский контроль, установка биодатчиков на теле, проверка их работы и — вперед, к Башне, гулять по “зоне ужасов”.

Своим заместителем Ивашура ничего сообщать не стал, им было не до того. Богаев возился с районным начальством, а Гришин координировал работу всех исследовательских групп, снабжая их перекрестной информацией и материальными ресурсами. Рузаев тоже предложил свои услуги, но Ивашура рисковать не стал.

— Достаточно с тебя одного исчезновения, — сказал он. — Теперь моя очередь. Будешь меня подстраховывать.

Гаспаряна начальник экспедиции отрядил в подчинение к руководителю группы радиофизиков для обеспечения трехсторонней связи Ивашуры, медиков и физиков. Перед выходом к Башне Ивашура вызвал по рации Меньшова:

— Привет, Виталий. Нового ничего?

— Башня потихоньку начинает раскачиваться для очередной пульсации: усиливается радиосвечение, появляются “призраки”, “глаза” “дожди”. Все, как обычно. Правда…

— Ну-ну, договаривай.

— Наблюдатели засекли новый провал стены. Впечатление такое, будто кусок стены “всасывается” внутрь Башни, причем скачок давления получается такой, что в радиусе километра мелкие камни и щепки тоже всасывает в провал.

— Интересно! Вертолетчики упали имени по этой причине: их чуть не засосало в провал стены. Как вы это объясните?

— Никак. Статистики нет никакой.

Ивашура помолчал.

— Ну, бывай.

— Выходит, гулять у Башни теперь зело опасно, — проговорил бесстрастный Рузаев, щуря глаза на показавшееся солнце. — Кстати, ветер переменился. Вчера он дул от Башни, а теперь дует к ней.

— Не хитри, дипломат, — буркнул Ивашура. — Все равно я пойду один. А в дальнейшем действительно прекратим все походы к Башне перед пульсациями.

Они стояли на вышке, торчавшей над березовой рощицей, которая не сбросила почему-то своего ржавого осеннего наряда. Рядом с вышкой располагались вагончики радиофизиков, а чуть поодаль бригада монтажников устанавливала сложную конструкцию из зеркальных многогранников и ажурных полос.

— Антенна СВЧ, — пояснил руководитель группы радиофизиков, заметив взгляд Ивашуры. — Вчера получили разрешение на монтаж. Когда начнем?

— Через полчаса, — сказал Ивашура. — Сергей Иваныч, как далеко распространяется электромагнитное поле Башни?

— Километров на сто двадцать. Это по данным недельной давности. В последнее время распределением плотности полей занимались студенты-дипломники, составили карты изолиний. Зайдите, поинтересуйтесь в вычислительном.

— Спасибо, зайду. Меня настораживает, что погода начинает портиться в районах, удаленных от Башни именно на сто — сто двадцать километров. Используйте для записи вертолеты авиаконтроля.

5

К определенной Ивашурой точке выхода к Башне его доставили на вертолете военные летчики. Один из пилотов с уважением посмотрел на Ивашуру, обвешанного металлическими коробками и обкрученного ремнями и спиралями антенн, сказал:

— А правда, что Башня — машина времени?

— Кто вам сказал? — осведомился Ивашура, выпрыгивая из кабины на мерзлую почву.

— Да все говорят.

— Когда говорят все, трудно выделить истину из словесного сора. Вы знаете определение чуда?

Пилот смешался, оглянулся на товарища.

— Чуда?.. Вы знаете, как-то не…

— Так вот, чудо — событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел6.

— Ага, понял, — кивнул пилот. — Испорченный телеграф?

— Не телеграф, а телефон. Башня может быть связана со временем, но так ли это — неизвестно.

— Ясно. Простите, еще вопрос: говорят, что Башню построили пришельцы…

Ивашура фыркнул. Пилот, молодой парень, покраснел:

— Но так говорят…

— Не верьте, — серьезно сказал Ивашура. — Такие Башни строят только пауки.

Он помахал пилотам рукой и направился к Башне, лавируя между кочками и редкими деревцами.

Идти сначала было легко, но через несколько сот метров пошел бурелом, потом появились трещины, промоины, снег исчез, почва раскисла. Проверив по рации готовность лабораторий к приему информации, Ивашура отдохнул и упрямо полез дальше, через потревоженную недавней пульсацией Башни землю.

“Зона ужасов” дала о себе знать почти у самой стены Башни, примерно в полукилометре.