Читаем Конец детства полностью

— Боже мой, оно… оно исчезло.

— Он стал невидимкой, капитан? Где он?

— Вон там, наверху, капитан! На камнях.

— Бенсон, раз уж вы упустили этого пучеглазого, я с ним справлюсь по-своему, — заорал Форбс, прицеливаясь.

— Минутку, Форбс, дайте подумать. В этом пушистом чертенке есть что-то такое, чего мы… Форбс! Не смейте стрелять, черт вас побери!

Пэрни забрался на груду окаменелых деревьев, чтобы взглянуть на двуногих в последний раз. И тут под его тяжестью бревна начали двигаться сначала медленно, потом обрушились на людей сплошной лавиной. В ужасе Пэрни отпрянул назад. Пронзительные вопли двуногих потрясли его.

— Я нечаянно! — вскричал Пэрни. — Простите меня! Вы слышите? Встаньте! Пожалуйста, встаньте!

Начавшийся прилив грозил погубить тех, кто лежал у воды, придавленный бревнами.

Пэрни спустился на берег. В их возгласах он различил новый оттенок, словно предчувствие надвигающейся смерти.

— Родс! Кэбот! Вы меня слышите?

— Я… Я не могу двинуться, капитан. Нога… Боже мой, мы утонем!

— Посмотрите, Кэбот. Жив ли кто-нибудь?

— Люди на берегу засыпаны обвалом, капитан. А остальные в воде и тоже обречены.

— Форбс… Вы видите Форбса? Может быть, он… — Голос сорвался, когда волна с головой накрыла кричавшего.

Пэрни не мог больше ждать. Не задумываясь о последствиях, он приказал времени остановиться.

Войдя в неглубокую воду, он начал с трудом отодвигать бревна, потом вытаскивал пострадавших на песок. Слезы ослепляли его. Он действовал медленно и тщательно, экономя силы. Он знал, что не уйдет, пока в опасности его друзья. Живы они в этот момент или нет, они останутся в этом состоянии, пока он не пустит время снова. Он зашел поглубже, где из оранжевой воды торчала рука. Рука сжимала белый флаг, застрявший между стволами, в другой руке был блестящий, извергавший дым предмет.

Высвободив Форбса, Пэрни окончательно выбился из сил.

Пока он еще не потерял сознание, он должен успеть пустить время.

Шаг за шагом поднимался он на холм, то и дело останавливаясь — не опоздает ли он пустить время?

Наконец он приказал времени двинуться — оно стояло!

Сердце у него сжалось. Он не боялся смерти и знал, что, когда умрет, время двинется снова, и друзья его оживут. Но ему хотелось убедиться, что они спасены.

Он сделал над собой последнее усилие. Время нельзя подтолкнуть, чтобы оно пошло. Нельзя его заставить двигаться постепенно, сначала медленно, потом полным ходом. Время или идет, или не идет. Потом — он сам не знал, как это случилось! — ему удалось приказать…

Его друзья ожили. Один из них, лежавший ничком, шевельнулся и ударил кулаком по песку. Пэрни ощутил огромное облегчение, услышав, что они снова перекликаются.

— Что со мной случилось? Скажите кто-нибудь! Или я свихнулся? Майлс! Шикк! Что это значит?

— Я здесь, Роде! Помоги нам бог, дружище. Или мы сошли с ума, или эти бревна живые!

— Кто нас вытащил из воды? Майлс, мы оба рехнулись!

— Говорю тебе, дружище, это бревна, или камни, или что там еще. Я смотрел прямо на них. Сначала они скатились на меня, а потом почему-то очутились вон там!

— Да ведь не бревна же вытащили нас из моря, верно? Капитан Бенсон!

— Как, ребята, живы?

— Да, сэр, но…

— Кто-нибудь из вас видел, как это все случилось?

— Боюсь, что мы видели не все, капитан. Эти бревна…

— Знаю, знаю. Ну, поднимайтесь. Мы должны собрать всех и уйти отсюда, пока не поздно.

— Но что произошло, капитан?

— Черт возьми, Роде, я сам хотел бы знать. Эти бревна — такие древние, что окаменели. Все вместе мы не смогли бы приподнять ни одно из них. Чтобы сдвинуть такое, нужна сверхчеловеческая сила.

— Я что-то не приметил здесь великана. Эти страусы, вон там, только и делают, что жрут траву…

— Хорошо, давайте поможем пострадавшим. А где же Форбс?

— Сидит в воде, капитан, и плачет, как ребенок. Или смеется, трудно сказать.

— Тащите его сюда!.. Форбс! Вы целы?

— Хо-хо-хо! Семнадцать! Семнадцать планет, Бенсон, послушны мне во всем! А эта — капризная. Вы видели этот фокус с камнями? Хо-хо-хо!

— Заберите у него револьвер, Шикк; он может продырявить кого-нибудь из нас. Свяжите и отнесите на корабль.

— Ха-ха-ха! Семнадцать планет! Бенсон, вы лично ответите за это! Хи-хи-хи!

Пэрни открыл глаза; сознание вернулось к нему.

Он осторожно подполз к просвету между скальными глыбами. При свете двух лун он видел, как люди уходят небольшими группами, поддерживая слабых. Сквозь шум прилива до него отчетливо донеслись голоса.

— Может, мы все сошли с ума, капитан?

— Не думаю…

— Хотел бы я поверить этому!

— Вы видели Форбса? Что вы о нем скажете?

— Он спятил, капитан.

— Верно. А если бы это случилось с вами, вы никогда не заметили бы его состояния. Он считает, что весь мир сошел с рельсов; вы — что с рельсов сошли вы сами. Все в порядке, Кэбот, не тревожьтесь.

— Я все-таки не могу поверить…

— Скажите, Кэбот, что показалось вам самым необычным?

— Вся эта история с бревнами, сэр.

— Да, конечно. Но я хотел сказать — кроме этого.

— Ну, я, наверно, не заметил. Знаете, испугался, и все такое прочее…

— А вы не подумали о нашем маленьком пучеглазом друге?