Пленник выбрался на поверхность и сразу подал сигнал, что вокруг люка все чисто, никаких «муравьев» нет. Тогда один за другим из-под земли выбрались и все остальные и, так же без промедления, сразу ушли в джунгли. Правда, по совету все того же Джексона, он сам, Скат и Тритон приволокли из кустов огромный обломок скалы и, пыхтя и краснея от натуги, водрузили его на закрытую крышку запасного люка, намертво прижимая «грибную шляпку». Теперь можно было не опасаться, что кто-то сможет открыть его изнутри. Даже гранаты вряд ли помогли бы, при том, что взрывом люк могло перекосить и вообще заклинить…

Обратный путь на «авианосец», предусмотрительно перепрятанный пловцами в другом глухом местечке, дался группе нелегко. Сначала с максимальной поспешностью добрались до лодки, потом на веслах долго шли, петляя по протокам. Но и самый долгий путь когда-нибудь да заканчивается, и вконец обессилевшие бойцы, не скрывая радостных вздохов облегчения, наконец-то шагнули на палубу трофейного катера, который Джексон еще недавно хотел взорвать с помощью парочки гранат.

Теперь катер становился и для наемника пусть не самым надежным, но пристанищем, где можно было хотя бы выспаться в относительном комфорте. Что и сделал немедленно Орехов, последние метры пути практически висевший на плечах Каткова и мичмана. Остальные почти сразу же последовали примеру майора. Правда, Мария сначала скрылась где-то на корме и минут через тридцать появилась вновь — явно посвежевшая и повеселевшая.

— Ополоснулась? — понимающе кивнул Скат, бочком сидевший на борту с винтовкой в руках. — Хорошее дело…

— Там, в реке воды еще много, — устало улыбнулась девушка самыми краешками губ, — так что и вам, лейтенант, ничего не мешает освежиться.

— Служба мешает, сеньора, — Катков качнул стволом в сторону разметавшихся прямо на палубе, в тени тента Троянова, пленника и Джексона. — Кто-то ведь должен и охранять сон товарищей… Вы бы тоже отдохнули, наверное, там несладко было.

— Обязательно, — не очень понятно отозвалась Мария, убирая с лица прядь волос, — но сначала нужно майору перевязку сделать. Да, лейтенант, вы присматривайте за этим… союзником. На всякий случай.

— Обязательно, — без улыбки ответил Скат и смерил раскинувшегося в стороне наемника долгим неприязненным взглядом…

46

Короткие сумерки быстро сменились непроглядной душной ночью, а Ската на посту сменил Троянов. Никаких особых разборок никто не устраивал, но как-то так уж получилось, что на «суверенной» территории катера с общего молчаливого согласия этот «пост, трехсменный, круглосуточный» был выставлен. Хотя согласия пленника и нового союзника никто, естественно, и не спрашивал…

Мичман молча прохаживался по неосвещенной палубе и с интересом наблюдал, как Скат с мрачным видом старательно, но не очень-то умело выстругивает ножом длинную палку с рогулькой на одном из концов. Лейтенант закончил работу, стряхнул за борт стружки и приладил к рогульке обмотанную какой-то тряпочной лентой перекладину.

— Во, будет нашему майору костыль, — Катков приладил импровизированный костыль подмышку и сделал парочку шагов. — А что, удобно. Теперь у нас будет свой капитан Сильвер…

— А попугая где возьмешь? — ухмыльнулся Тритон — лейтенант с костылем выглядел забавно.

— Вон, в кустах орут, чего их искать… — сварливо отозвался Скат и чуть повысил голос: — Ты службу неси, остряк. А я пойду с майором пошепчусь. Подарочек ему снесу…

— Майор, ты спишь? — тихо спросил Скат, вглядываясь в душную темноту каюты, в которой на привычном диванчике расположился Орехов после того, как Мария помогла ему привести себя в порядок, сделала перевязку и вколола пару новых уколов.

— Уже нет, заходи, лейтенант. Да не шуми ты — тут и Машка прикорнула, умаялась девка…

— Я тебе костыль принес — все полегче будет, — шепотом сообщил Катков. — Поговорить бы надо, майор.

— Ну, раз костыль, то пойдем на воздух, — Орехов завозился, вставая, и, довольно ловко управляясь с «третьей ногой», зашагал по палубе в сторону угадывавшегося при слабом свете звезд носа судна. На носу майор покряхтел, усаживаясь и пристраивая ногу поудобнее, закурил сигаретку и приглашающе стукнул ладонью по доскам палубы.

— Присаживайся. О чем ты говорить хотел?

— Да вот, интересно мне, как вы с этим кренделем закорешились и как умудрились из плена сбежать…

— Да, собственно, я пока и сам не очень во всем этом разобрался, — майор крепко затянулся, и малиновый огонек сигареты на секунду осветил его похудевшее и осунувшееся за эти дни лицо. — А сбежали… Да очень просто сбежали…