Читаем Компендиум полностью

Таким образом, термин «капитализм» в работах Севастьянова означает именно и только «национал-капитализм» при наличии госпаткапитализма во всех стратегических областях — от производства и до природных ресурсов. Это приблизительно можно понимать «как в Германии в 30-х годах XX века», с учетом того, что там были немецкие национально ориентированные крупные капиталисты, а в РФ их сейчас нет.

Все же упоминания социализма следует понимать именно как «против марксистского социализма», с чем я тоже согласен.

Более того, Севастьянов сам написал: «мы рассматриваем национал-социализм как дело далекого будущего, путь к которому лежит через победу и расцвет национал-капитализма и национал-демократии», т. е. терминология, думаю, выбрана исходя из практических соображений — чтобы не пугать обывателя национал-социализмом.

Мое видение социализма см. в работе «Нации и идеологии»[2].

Империя. Опять же, Александр Никитич понимает под «империей» российский вариант «империи наизнанку», когда государствообразующая русская нация содержала нерусскую периферию, причем нерусские имели льготы по сравнению с русскими. Это было и при царизме, и в СССР.


Согласен, такого повторяться не должно.

Но при чем тут Империя per se?

Я как-то сформулировал: «Империя — это государство, построенное в соответствии с der Wille zu Macht Фридриха Ницше». Что следует из заявленного?

Во-первых, Империя в идеале представляет собой единство всего народа в осуществлении этой самой Воли к Власти. Империя — это «один за всех, и все за одного» на уровне государства.

Во-вторых, «Власть» здесь понимается не как «правление, и все» либо «господство», а ближе к английскому the Power: не просто «власть», но и «энергия», «способность», «мощь». Империя стремится не просто иметь власть над тем/чем, что уже есть, она стремится развиваться. Как экспансивно, так и интенсивно — что особо важно для современности.

В-третьих, Империя всегда имеет некую Высшую Идею: нельзя продвигать Волю неизвестно куда. Причем эта идея не может быть вида «сытно жрать, ничего не делать, и чтобы никто не мешал заниматься чем в голову взбредет» — на «высшее» это не тянет. Кем-то было удачно сказано: «Империя — это любое государство, у которого есть какой-то смысл существования, помимо самоподдержания». В этом определении, впрочем, упущен очень важный момент: например, «завоевание мирового господства» — это тоже для кого-то смысл, при этом не является самоподдержанием. Моя точка зрения: Империи имманентно присуще именно что развитие. В самом широком смысле. И без замены суррогатом «караоке вместо космоса».

В-четвертых, Империя — цельна как в единстве граждан, так и в отношении к чему-либо. Не может быть стратегической нейтральности.

Империя — это Единство, Развитие и Идея. Там, где все это соединяется вместе, возникает Империя.

Нельзя выбирать между империализмом или национализмом. Для успешного исторического бытия русского государства необходимы и национализм, и империализм, существующие в адекватном текущему историческому моменту равновесии.

Не могу не процитировать Михаила Диунова, который сформулировал проблему в буквальном смысле по пунктам:

1. Империя не является самоцелью для русского народа, более того, она даже не является для него первоочередной целью.

2. Империя — это форма государственно-политической реализации уже сложившегося русского государства, появившаяся как результат политической деятельности великой нации с целью эффективной организации управления инородческим окружением.

3. Империя может быть только национальной, не национальные империи — это фальшивые империи, или империи, находящиеся в стадии разложения, каждая великая нация стремиться реализовать свою империю как результат собственной великодержавности.

4. Национальное государство не может не быть империей или не стремиться ею стать. Как только национальное государство добровольно отказывается от империализма, оно само превращается в объект экспансии инородцев.

5. Национальная проблема не разрешима в контексте современного господства доктрины либерализма и демократии.

Так кому же не по нраву Русская Империя? Разным категориям.

Но их всех объединяет идея «русские как нация не должны существовать». Не так уж важно, под каким соусом это преподносится — как превращение в обслугу газовых и нефтяных труб либо в музейные экспонаты «Русский 100 %, популяция живет на территории в три квадратных километра». Существенно то, что, как бы они себя не называли, они против великой Русской нации.

Таким образом, везде, где у Севастьянова появляется «империя», это подразумевает не Империю, а «империю наизнанку россиянского образца».

Интеллигенция. Для меня позиция «я — не интеллигент, а интеллектуал» давно четко выработана. Приведу высказывание позапрошлого века, которое очень наглядно иллюстрирует такую позицию.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика