Я ощущаю укол беспокойства, вспоминая о том, что оставил компьютер включенным и дневник Мэттьюс на полу. Возвращаюсь к лестнице и с трудом хромаю наверх, прижимая к груди две папки.

Добравшись до своего кабинета, выключаю компьютер и засовываю дневник в карман куртки. В самый последний момент замечаю распечатку странной записки и также хватаю ее.

Со стороны лестницы приближаются голоса, но пока что еще никого не видно. Времени бежать нет, поэтому я проскальзываю в комнату напротив и оставляю дверь чуть приоткрытой.

В коридоре звучат шаги, и я смещаюсь в тень. Вижу в щель силуэт… два силуэта. Один из них, вне всякого сомнения, – Уинстэнли, размахивает руками, уверена в себе; другой – Хаскинс, ложно-подобострастная сгорбленность, опущенная голова. Джерри вместе с ними нет – думаю, он с радостью спихнул эту работу на кого-то другого. Хаскинс останавливается перед моим кабинетом, прямо напротив того места, где прячусь я, какое-то мгновение стоит, затем резко открывает дверь, словно надеясь застать меня врасплох. Снова пауза, затем Уинстэнли и Хаскинс быстро обсуждают что-то вполголоса, и я ловлю себя на том, что меня бьет неконтролируемая дрожь, я обливаюсь горячим по́том страха.

Как они узнали, что я был здесь? Неужели Бекс меня заложил? Я смотрю на экран телефона. Сообщения от Бекса не было. Он меня продал?

Уинстэнли и Хаскинс заходят в кабинет; я слышу, как они двигаются внутри. Жду, стараясь не шевелиться и не издавать звуков. Полностью стемнело; начинают трещать и булькать батареи.

Внезапно дверь напротив распахивается настежь, и Хаскинс и Уинстэнли выходят в коридор, оживленно разговаривая. Я машинально отступаю назад. И налетаю на стальной стеллаж, заваленный папками с документами. К счастью, ничего не падает. Я слышу, как Хаскинс захлопывает дверь в мой кабинет, и они уходят туда, откуда пришли.

Жду на тот случай, если это ловушка, если они караулят меня за углом. От нечего делать натягиваю латексные перчатки и раскрываю первую папку – «Каунас». Должно быть, когда-то я знал имена всех тамошних преступников. Листаю страницы в полоске света, проникающего в щель, в надежде найти что-либо полезное, хоть какую-нибудь зацепку.

Нахожу один лист стандартного формата: рапорт Хаскинса о наводке, которую он получил перед облавой в офисе братьев Клейза. По его словам, звонок был сделан из телефона-автомата рядом с вокзалом Кингс-Кросс. Или это звонил убийца, или Хаскинс солгал.

Внезапно у меня в кармане пищит телефон, один раз, очень громко в тишине пустого кабинета. Это сообщение от Бекса: «Берегитесь, Уинстэнли здесь».

Глава 43

При виде Бекса, ждущего в одиночестве на замерзшей стоянке рядом с черным «Фокусом», подбрасывающего электронный ключ, я в который уже раз испытываю удивление и признательность за то, что он так старается, помогая мне, в то время как все остальные, похоже, против меня.

– Вы обманули Старуху с косой, – говорит Бекс, когда я подхожу к нему.

– Старуху с косой?

– Уинстэнли. Я заметил ее, когда расписывался в журнале за «Фокус».

– Это ее прозвище? Старуха с косой?

– Вид у нее такой.

Протягиваю ему две литовские папки и говорю, что нам нужно поторопиться. В ответ он предлагает заглянуть в машину. Я вижу на заднем сиденье пухлый конверт из плотной бумаги и пачку пятидесятифунтовых банкнотов.

– Ваши первые три желания, – говорит Бекс.

– Не здесь. – Я поспешно отстраняю его руку. – Какие причины ты назвал?

– И не спрашивайте. Чем меньше знаете, тем лучше.

– А четвертое?

Кивнув, Бекс называет по памяти улицу и номер дома.

– Килберн.

Я протягиваю руку, чтобы взять ключ от «Фокуса», но Бекс вручает мне ключ от своей «Астры».

– Я не мог рисковать, записывая «Фокус» на ваше имя.

Окидываю взглядом его машину, помятую и поцарапанную, и открываю дверь. Она издает болезненный стон. Я спрашиваю у Бекса, не сломается ли его машина, и он с гордостью отвечает:

– Нет проблем! Она доедет до Мекки и обратно.

Я говорю, что это его религия, а не моя.

– Если вы поедете на «Фокусе», будучи отстраненным от дела, и это всплывет, разверзнется преисподняя… И это уже ваша религия.

Я вынужден с ним согласиться.

– Нам нужно отключить телефоны.

– Вы так думаете? – с сомнением спрашивает Бекс.

– Невозможно определить, кто может следить за нами. Кто, как вариант, следит за нами прямо сейчас.

Я отключаю свой телефон, и Бекс неохотно делает то же самое. Садясь в его машину, я говорю ему:

– Ты едешь первый, я следую за тобой.

* * *

Высокое узкое здание стоит на продуваемом всеми ветрами Т-образном перекрестке на границе Килберна и Уиллесден-Грина; напротив убогая пивная на одном углу и закрытая заправка на другом. Дома, стоящие по этой улице, когда-то были дешевыми, а теперь стали дорогими, но только это здание не такое навороченное, как его соседи, с обшарпанной деревянной входной дверью и простым бронзовым молотком.

Я подхожу к Бексу, остановившемуся в четырех машинах впереди. Он протягивает мне пухлый конверт.

– Шеф, вы полагаете, это сработает?