Быстро подойти к доске с ключами. Заняты одиннадцать номеров. Подбежать к первому, заколотить в дверь, крича: «Полиция!», и показывая удостоверение.

Дверь приоткрыла женщина, ругаясь на него. На спинке стула мужские брюки.

Во втором номере дверь открыл перепуганный мужчина средних лет.

* * *

После четырех номеров на первом этаже он взбежал вверх по лестнице и заколотил в следующие две двери – затем за угол, и седьмой номер оказался ее. Красный свет, за окном снег. Она попятилась назад, глядя мимо него.

На другого человека. У него за спиной.

* * *

Теперь он стоит ко мне спиной и смотрит на фигуру, которую я соорудил на стуле. Тот человек, который боролся со мной вчера вечером, когда я нашел Эми Мэттьюс.

Должно быть, он услышал меня, слабый скрип стула, когда я поднялся на ноги, потому что он оборачивается, и в руке у него пистолет.

– Ты уже вспомнил, Росс? – спрашивает он. – Ты вспомнил? Вспомнил, твою мать?

Глава 50

Пол заходит в номер, расположенный над тем, в котором двадцать шесть часов тому назад была убита Эми Мэттьюс, тяжело ступая, проходит к кровати и бросает на нее пистолет. После чего достает из кармана сотовый телефон. Телефон Эми Мэттьюс. И печально смотрит на кровать, словно это та самая кровать, на которой она умерла.

– Что будем делать? – вздохнув с присвистом, спрашивает он.

Я прохожу следом за ним и закрываю за собой дверь.

– Этот пистолет. Это «Байкал»?

– Ты сам прекрасно это знаешь, – говорит Пол.

Третий БК. Пистолет, о котором спрашивал в «Одиночестве» Рахман.

Пол расстегивает теплую зимнюю куртку. У него одышка, и когда он наконец приходит в себя, говорит, что ему определенно нужно похудеть.

– Воскресные вечера. Они всегда наводили на меня тоску. Есть в них что-то такое… – Он чешет под мышкой. – Ты вспомнил?

– Теперь я вспомнил. Джерри знает?

– Пока что нет. Он позвонил мне какое-то время назад и сказал, что ты будешь здесь; он тревожится за твою психику. Так что времени у нас, скорее всего, мало.

И я словно наблюдаю за собой со стороны. Смотрю на лежащий на кровати телефон Эми Мэттьюс. Телефон, на котором записано видео того, что она видела.

Теперь я это знаю, потому что вспомнил, как Эми показала запись Р. в кафе рядом с больницей Кэмдена поздно вечером в четверг, всего три дня назад. Дрожащая, нечеткая, темная, сделанная две недели назад в приоткрытую дверь одной из отдельных комнат в «Одиночестве», эта запись тем не менее показывает, как одному человеку дают три килограммовых пакета с героином и три пистолета «Байкал» с патронами калибра 9 миллиметров. Неделю спустя два из этих пакетов и два из этих пистолетов будут обнаружены в офисе братьев Клейза в литовском культурном центре, куда он их подбросит. Оставшуюся часть героина и все патроны, кроме семи, я нашел сегодня вечером в жестяной коробке, закопанной на пустыре недалеко от дома, в котором мы раньше жили, и сейчас они у меня в кармане, тщательно завернутые в несколько слоев пластика. Один из семи недостающих патронов царапнул мне шею, второй попал в стену, а остальные пять убили Эми Мэттьюс. А третий пистолет – третий «Байкал» – лежит на кровати.

Вот вещественные доказательства, которые я искал. Личность человека, подставившего братьев Клейза. Эми Мэттьюс его шантажировала. Она обманула Р., сказав, что телефона у нее нет, что она спрятала его в безопасном месте, но на самом деле держала телефон при себе, намереваясь спрятаться сама, здесь, в этой маленькой захолустной гостинице рядом с Кингс-Кросс. И именно из-за этого ее убили.

Затем Пол подчеркнутым движением смахивает телефон на пол и наступает на него, давя своим каблуком. Для полной уверенности наклоняется, раздирает телефон и снова бросает его на пол, потом вытаскивает сим-карту и сгибает ее, ломая. Удостоверившись наконец в том, что не осталось ничего пригодного к использованию, ничего работоспособного, оборачивается.

Я чувствую исходящий от его одежды запах табака. Он садится на кровать, проминающуюся под ним с тяжелым скрипом. Мой отец сидит на кровати, как сидела вчера вечером Эми Мэттьюс, и смотрит на меня своими свинячьими глазками.

Я разворачиваю пакетики с героином и также бросаю их на кровать. Пол их узнаёт.

– Ты всегда был хорошим следователем, – говорит он.

Помимо воли, я горжусь тем, что заслужил его похвалу.

– Ты мог бы мне сказать. Вчера вечером, сегодня утром, когда я приезжал к тебе, ты мог бы мне сказать.

– Ты сказал, что ничего не помнишь. Я надеялся, что, может быть, ты никогда не вспомнишь.

– Надеялся?

– Надежда умирает последней.

Он берет пистолет.