Читаем Коммунизм полностью

Приспособление марксизма к научной культуре было лишь одной из его привлекательных черт. Другая имела отношение к происходившим в то время изменениям социальных условий. До промышленной революции основу мировой экономики составляло сельское хозяйство. До той поры от 80 до 90 процентов европейцев и американцев жили на земле или за счет земли: богатые были обязаны своим богатством земле и извлекаемой из нее ренте. Торговля и производство существовали, конечно, с глубокой древности, но играли в экономике второстепенную роль. Земля была главным источником богатства, именно поэтому эгалитарные движения концентрировали свои усилия на отмене частной собственности на землю.

Появление крупного машинного производства изменило это положение. Деньги от промышленности и торговли постепенно заменили доход от ренты в качестве главного источника богатства. Это повлекло за собой появление новой формы бедности, поскольку по мере того, как механизация резко сокращала себестоимость продукции, традиционные формы мелкого ручного производства устаревали, оставляя без работы множество ремесленников.

Индустриализация привела не только к болезненным социальным сдвигам, она фундаментально и постоянно изменяла отношения между работодателями и наемными работниками. Землевладельцы и их арендаторы были соседями и в некотором смысле партнерами. Хотя арендаторы время от времени подвергались массовому изгнанию с земли, как это было в Англии во время Законов об огораживании, в целом сельская жизнь оставалась стабильной, особенно в таких странах, как Соединенные Штаты Америки, где фермеры в подавляющей их части владели землей, которую обрабатывали.

В индустриальных обществах связи между собственником и наемным работником ослаблялись и становились неустойчивыми, потому что первый был волен выгнать рабочих, когда падал спрос. Различия в образе жизни становились все более вопиющими, нувориши похвалялись своими богатствами.

Такое развитие событий порождало растущую враждебность к «капитализму». Социализм, до той поры лишь идеал, находивший особый отклик среди интеллектуалов, начал приобретать в дополнение к своей теоретической базе еще и социальную основу среди определенных сегментов рабочего класса.

Собрание сочинений Маркса и Энгельса составляют десятки томов; один только Капитал занимает тысячу четыреста страниц плотного, насыщенного специальной терминологией текста. Мало кто сумел продраться сквозь эти сложнейшие работы, и тем более трудно объяснить их громадную популярность. Все дело в том, что основные принципы доктрины «научного социализма» могут быть сведены к нескольким относительно простым положениям.

В своей речи на похоронах Маркса Энгельс изложил «закон человеческой истории», открытый, как он сказал, Марксом и состоящий в том, что

люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д; что, следовательно, производство непосредственных материальных средств к жизни и тем самым каждая данная ступень экономического развития народа или эпохи образуют основу, из которой развиваются государственные учреждения, правовые воззрения, искусство и даже религиозные представления данных людей и из которой они поэтому должны быть объяснены, — а не наоборот, как это делалось до сих пор.

Короче говоря, экономика представляет собой базис организованной жизни, все прочее — «надстройка».

Исходя из этой предпосылки, Маркс и Энгельс создали теорию общественного развития, центральный постулат которой гласит, что собственность на средства производства приводит к появлению социальных «классов». Изначально частной собственности на средства производства не было: землей люди владели сообща. Но с течением времени строй «первобытного коммунизма» уступил место классовой дифференциации, одна группа сумела монополизировать жизненные ресурсы и использовала свою экономическую мощь для эксплуатации и подавления остального населения с помощью политических и правовых институтов, защищавших ее классовые интересы. Эта группа с той же целью использовала также и культуру — религию, этику, литературу и искусства. Эти средства дали возможность правящему классу эксплуатировать остальное население.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии