Читаем Коммунизм полностью

Поскольку тоталитарное правление стремится к невозможному и желает распоряжаться личностью человека и его судьбой, оно может быть реализовано только фрагментарно. В самом его существе заложена недостижимость цели в ее полном виде, оно поневоле должно остаться тенденцией, претензией… Тоталитарное правление не есть глубоко продуманный порядок, работающий с равной эффективностью во всех своих звеньях. Таким он хотел бы быть и где-то он может приблизиться к идеалу, но, если рассматривать его в целом, его претензия на власть реализуема лишь в расплывчатом виде, с разной степенью интенсивности в разное время и в разных жизненных сферах; при этом тоталитарные и нетоталитарные черты всегда переплетены. Но именно поэтому последствия притязаний на тоталитарную власть столь опасны и гнетущи: они столь расплывчаты, столь неисчислимы и столь трудно очерчиваются… Это искажение проистекает из неосуществимого притязания на власть: оно характерно для жизни при таком режиме и затрудняет ее понимание посторонними[10].

Принципиальное различие между тоталитарными режимами коммунистической и «фашистской» разновидности состоит в том, что первый мыслил глобально, а второй все внимание отдавал нации: «фашистские» режимы тоже принимали концепцию классового конфликта, но видели его в борьбе «имущих» и «неимущих» наций. Это сформулировал Муссолини в речи перед палатой депутатов в 1921 году, за год до прихода к власти. Обращаясь к депутатам-коммунистам, он говорил:

Между нами и коммунистами нет политической, но есть интеллектуальная близость. Как и вы, мы считаем необходимым централизованное и унитарное государство, требующее от всех железной дисциплины, с одной только разницей: вы приходите к этому выводу, исходя из понятия класса, а мы — из понятия нации[11].

Один из парадоксов истории заключается в том, что попытки коммунистов подорвать Запад привели к прямо противоположному результату. Намеренный раскол социалистических партий ослабил дело марксизма. В то же время советский пример оказал огромное влияние на «фашизм», который использовал коммунистическую опасность для запугивания населения и лишения его прав, и, следуя ленинско-сталинской модели, создал тоталитарный режим, едва не уничтоживший Советский Союз.

Несмотря на то, что в 1930-е гг. Советский Союз и его коммунистическая идеология завоевали немало сторонников на Западе, ничто не свидетельствовало о том, что симпатия к нему может стать реальной силой. Как уже отмечалось, западные коммунистические партии даже там, где они твердо стояли на ногах, оставались в изоляции. В 1935 году, напуганная подъемом антикоммунистических, «фашистских» режимов, Москва изменила свою политику, строившуюся на отношении к социалистам как к злейшим врагам, и приказала коммунистическим партиям вступать в союз с ними, а также и с другими группами, противостоявшими фашизму. Недолговечные правительства Народного фронта, образованные во Франции (1936-37) и Испании (1936-39) не смогли ввести коммунистические партии в главное русло политической жизни.

Выстраивая антифашистские коалиции, Сталин сохранял корректные отношения с Муссолини и Гитлером, увенчавшиеся нацистско-советским Пактом о ненападении 1939 года, когда СССР практически присоединился к державам оси.