Читаем Коммодор полностью

Он старался не выказывать особого любопытства и не смотрел на шлюпку с брига ни тогда, когда она коснулась воды, ни тогда, когда уже подошла к борту «Несравненного». Вместо этого он спокойно прогуливался взад и вперед по шканцам, в этот прекрасный вечер, поглядывая по сторонам, но тщательно избегая смотреть в сторону шлюпки, в то время, как все остальные — матросы и офицеры — глазели, обменивались мнениями и строили предположения. Но даже Хорнблауэр, со всем тщанием старавшийся сохранить вид полного безразличия, повернул-таки голову к входному порту в тот самый момент, когда гость поднимался на борт. Первое, что бросилось в глаза Хорнблауэру, была огромная треуголка, украшенная белым плюмажем, который показался ему смутно знакомым. Затем под ней показалось тяжелое лицо и прочие солидные формы барона Боссе. Швед прижал шляпу к груди, согнувшись в поклоне, вежливом, как и накануне.

— Ваш слуга, сэр! — отрывисто бросил Хорнблауэр, коротко салютуя. Он был несколько захвачен врасплох тем, что отлично узнав шведского барона, вдруг забыл его имя. Хорнблауэр обернулся к вахтенному мичману: — Позовите мистера Броуна.

Швед что-то заговорил, но о чем именно — Хорнблауэр не мог себе даже представить.

— Прошу прощения, сэр, — извинился Хорнблауэр, и Боссе в ответ повторил все сказанное еще раз — и снова без малейшей надежды быть понятым. Он трудолюбиво начал было говорить в третий раз, но вдруг прервал свою речь, заметив, что Хорнблауэр удивленно смотрит мимо него, на входной порт. Хорнблауэр изо всех сил старался быть вежливым, но вид поднимающейся над бортом шапки из медвежьей шкуры поразил даже его. Огромная медвежья шапка с алым плюмажем, торчащие рыжие усы, алый мундир, сияние золотого шитья, голубые панталоны с красными лампасами, высокие сапоги, шпага, золотая рукоять которой мерцала в лучах заходящего солнца — конечно же, это был мундир британской гвардии. Его владелец был маловат ростом для гвардейца, но, по-видимому, отлично знал церемониал: в момент, когда он вступил через входной порт, его рука уже была поднята к огромной шапке, салютуя шканцам. Затем он промаршировал на негнущихся ногах, повернулся и резко щелкнул каблуками, по-гвардейски приветствуя Хорнблауэра.

— Добрый вечер, сэр, — сказал он, — вы — капитан сэр Горацио Хорнблауэр?

— Да, — ответил Хорнблауэр.

— Позвольте представиться. Я — полковник лорд Уичвуд, из Первого Гвардейского.

— Добрый вечер, — холодно произнес Хорнблауэр. Как коммодор, он был старше полковника и мог позволить себе прохладное отношение к собеседнику в ожидании неумолимо надвигающихся событий. Хорнблауэр чувствовал, что уже очень скоро узнает, что явилось причиной появления гренадерcкого полковника во всем блеске гвардейского мундира здесь, посреди Балтийского моря.

— У меня депеши, — продолжал лорд Уичвуд, нащупывая пакет под сукном на груди мундира, — от нашего посла в Стокгольме для вас, сэр.

— Пройдемте в мою каюту, сэр, — пригласил Хорнблауэр, метнув взгляд на Боссе.

— Насколько я понял, вы уже знакомы с бароном Боссе? — заметил полковник, — у него также есть для вас депеши.

— В таком случае, возможно, господин барон также соблаговолит спуститься вниз? Если джентльмены позволят, я пройду вперед и покажу дорогу.

Мистер Броун церемонно перевел и Хорнблауэр возглавил процессию. В каюте было уже темновато, и Браун бросился за лампой, а после придвинул гостям стулья. Уичвуд опустился на свой со всей осторожностью, которой можно было ожидать от человека его габаритов.

— Вы слышали, что сделал Бони? — начал он.

— Пока я еще ничего не знаю.

— Он послал пятьдесят тысяч войска в Шведскую Померанию, как только узнал, что вы сделали с его капером под Штральзундом.

— Да?

— Лягушатники действуют в своем обычном стиле. Командует маршал Вандам. Он начал с того, что оштрафовал муниципалитет Штральзунда на сто тысяч франков за то, что его не встречали с колокольным звоном, и запретил службу в церкви Святого Духа пока эта сумма не будет ему выплачена. Затем арестовал генерал-губернатора и бросил его в тюрьму. Французские войска сейчас практически неуправляемы — гарнизон Рюгена попытался оказать сопротивление при вторжении. Теперь по всему Рюгену царят грабеж, убийство и насилие. Барон спасся оттуда в рыбачьей лодке. Все остальные официальные лица и военные попали в плен.

— Значит сейчас Бони в состоянии войны со Швецией?

Уичвуд пожал плечами — похоже любой на Балтике пожимает плечами, когда требуется высказать свое мнение относительно состояния мира или войны.

— Думаю, барон сможет лучше рассказать вам об этом, — наконец проговорил Уичвуд. Они обернулись и посмотрели на Боссе, который сразу же начал пространную речь на шведском; мистер Броун переводил, стоя у переборки.

— Он говорит, что вопрос войны или мира находится в компетенции коронного принца, Его Королевского Высочества Карла Иоганна, который был ранее известен под именем маршала Бернадотта. Его Королевского Высочества в настоящий момент нет в Швеции, он как раз наносит визит русскому царю.