Читаем Коммандос полностью

В каюте находилась довольно большая кровать-койка, полуторка, шкаф, комод, полка и тумбочка у койки. Даже небольшой коврик имелся от входной двери до койки. Ну, и вешалка у входа, это понятное дело. Был столик, складной, можно убрать, и два стула. Вот и вся обстановка комнаты. Еще бы картину повесили на стену с изображением парусника, идущего под всеми парусами, она бы хорошо вписалась в обстановку, но как-то не догадались местные. В принципе, каюта была неплоха, некоторые, вон, в двух, а то и трехместных ютились на нижней палубе, и ничего. Хотя те же Марек и Мартин соседями у меня были, дальше по коридору их каюты находились. Были и другие каюты, апартаменты из нескольких комнат, все заняты, да и было-то их в наличии всего четыре.

Часа в четыре я погулял со щенком по судну, особенно по корме, где это было более удобной, а вечером отправился ужинать, там же мне должны дать пакетик для щенка, его поставили на довольствие, но кормил я его в каюте.

На судне было около двухсот пассажиров, эти рейсы пользовались немалым спросом, несмотря на завышенные чуть ли не в два раза цены, и почти все эти пассажиры обедали в столовой на второй палубе в две смены. Для пассажиров же комфортабельных кают использовалась кают-компания, тут мы завтракали, вернее, еще будем, обедали и ужинали, питание трехразовое.

Пройдя в зал кают-компании, я быстро осмотрелся и направился к столику, где было записанное за мной место, я еще в обед запомнил его. Из всей нашей группы в два десятка человек в кают-компании находилось, а соответственно в комфортабельных условиях проживало пять человек, не считая меня. Все эти пятеро находились к кают-компании и приступили к завтраку. Заняв свое место, я пожелал соседям приятного аппетита и, поправив платок на груди, тоже приступил к трапезе, с интересом поглядывая вокруг. Шарлотта сидела за одним со мной столиком, рядом еще двое, мы только сегодня в обед познакомились — итальянская пара. Боксер за соседним столиком сидел, с двумя из той четверки, убийца, которого я так мысленно называл, за столиком с Мартином и Мареком, четвертым у них сидел американец. Наглый, малообразованный, хамоватый, не умеющий вести себя за столом, излишне громкий, крикливый, но американец. Двое оставшихся из четверки сидели за другими столиками по одному.

За время завтрака я отслеживал все в кают-компании и изредка мысленно улыбался, внимание той четверки к Мареку было излишне навязчивым, Мартин это тоже видел и хмурился.

«А судя по переглядываниям этой четверки, они что-то планируют, и это что-то планируют сделать сегодня, может быть даже сейчас», — подумал я, делая второй глоток довольно неплохого кофе.

Поел я быстро, как и положено опытному солдату, чтобы быть готовым к схватке, поэтому допивал кофе, собираясь покинуть обеденный зал. Многие еще только ко второму приступали, а мне, после взмаха рукой, официант принес небольшую коробочку с едой для Смелого. Даже подарок от повара был — мозговая кость, пусть погрызет, тем более на ней даже кое-где мясо сохранилось.

Еще раз мельком из-под ресниц осмотрев немцев, а я уже на сто процентов был уверен, что это немцы, и наверняка они нашу группу вели из Берна, я встал и, велев официанту передать мою благодарность повару вместе с двадцатидолларовой банкнотой, направился в свою каюту. К сожалению, канадских долларов у меня не было, была пачка из американских в пять тысяч, а в посольстве я не догадался разменять рейхсмарки, которых у меня было большинство, на деньги Канады. Упустил этот момент, ну да ладно, еще будет возможность разменять, налички хватает, да еще брюлики при мне. Спрятаны в самодельном тайнике в каюте.

К выходу я направился вторым, первым был довольно дородный мужчина — как я понял, поляк, он подавился во время приема второго блюда и, почувствовав себя плохо, отправился в свою каюту. Если я не ошибся, он был банкиром. А вот следом за мной, почти сразу, после незаметного знака старшего четверки — я только недавно его вычислил, больно уж безлико он себя вел, — отправился один из четверки, блондин с постоянно серьезным выражением лица. Его каюта, по странному стечению обстоятельств, была точно напротив моей. Так что шли мы вместе, я чуть впереди, он метрах в десяти следом, толстяк-банкир, мучимый одышкой, давно отстал.

Сунув ключ в замок своей каюты, я повернул его и толкнул дверь, ногой не давай щенку выбежать в коридор, и, поставив на полку на уровне моего лица, сразу справа от двери коробку, развернулся и нанес удар по затылку блондина. Коридор тут был широким, два с половиной метра, так что мне пришлось сделать два быстрых скользящих шага и ударить блондина. Тот засек мое движение, но ничего сделать не успел, обмяк, повис на моих руках и был мной утащен в каюту, тоже мою, естественно. Бросив его на пол, я метнулся в коридор и еще до того, как появился толстяк, бывший моим соседом слева, поднял левую туфлю, что слетела с ноги блондина во время волочения, и выдернул ключ из замочной скважины, после чего скрылся в своей каюте и запер дверь.