Читаем Коммандос полностью

Когда я проехал городок, купив там продовольствия на неделю и свежего хлеба, то заметил в сгущающейся тьме несколько человеческих силуэтов в стороне от дороги. Меня это заинтересовало, неизвестные явно прятались от проезжающей машины, поэтому я решил проверить, мало ли на меня охоту кто-то начал. Доехав до дома — тут всего восемь километров осталось, я загнал машину в гараж, отпер дом и, оставив покупки на кухне, чтобы позже разложить их по полкам кухонного буфета, оставил также и Смелого, только налив ему воды в блюдце. Переодевшись в одежду темных тонов, спустился, запер дом и побежал смотреть, кто это там скрывается в кустах.

Через час я был на месте, однако там никого не было. Места были безлесные, даже кустарника не найдешь, это дальше будет моя роща и еще одна, а тут голые склоны сопок и холмов. Вот я и стал подниматься на каждый и осматривать окрестности в просветленную оптику, благо ночь была лунная. Обнаружил я неизвестных минут через шесть, они колонной в десяток человек удалялись вглубь Швейцарии. Догнать их, обогнать и залечь на пути и присмотреться, заняло у меня еще около часа. Когда те пробегали мимо, я с удивлением обнаружил, что у шестерых из тринадцати запаленно дышавших людей имеется такая знакомая красноармейская, явно много повидавшая форма. У других была форма британских войск и французских, а у одного так вообще тюремная полосатая роба. Стало ясно, что это очередные беглецы. Когда я покупал продовольствие несколько часов назад, то слышал разговор продавщицы и одной из покупательниц, что на границе пограничники задержали сегодня сразу две группы бежавших с сопредельной стороны, и это был не первый случай в этом месяце — третий, если быть точным. А это, значит, есть еще одна группа, которую погранцы пропустили. Судя по всему, был массовый побег из одного из лагерей. Часть вот до Швейцарии добралась.

Как только беглецы проследовали мимо меня, я задумался, глядя им вслед. Оно мне надо? Однако три минут моральных терзаний показали, что надо. Вскочив, я побежал следом.

Пришлось снова обгонять их стороной и выходить навстречу, встав так, чтобы бежали они на меня, ну а когда сблизились, включил фонарик, ослепив первых беглецов, и, метнувшись в сторону — мало ли оружие есть, крикнул на английском:

— Всем стоять!

Те моментально попадали, и один крикнул на этом же языке:

— Не стреляйте, мы военнопленные, бежавшие из лагеря.

— Вижу, что беглецы, я вас уже час наблюдаю. Куда следуете?

— В Швейцарию, — ответил тот же баритон. — Не подскажете, далеко до нее осталось?

— Вы уже в Швейцарии, удалились от границы километров на двенадцать. Сегодня вы не единственные, кто пересек границу, слышал в городе, что пограничники две группы взяли.

— А вы кто? — задал правильный вопрос британец. В колонне их было двое в одинаковой форме, но общался со мной только один.

— Проезжий. У меня были дела в городе, вот и заметил вас, когда ехал по дороге. Какие у вас планы?

— Вы далеко живете? Не смогли бы нас приютить ненадолго, мы отработаем?

— Я живу на границе с Францией, это с другой стороны Швейцарии. Думал сегодня до Цюриха доехать и там переночевать. Так какие у вас планы — пересечь Швейцарию и Францию и вплавь через Ла-Манш перебраться в Британию?

— Мы хотели бы сдаться военным нейтрального государства и пересидеть войну тут. К сожалению, выжить у немцев — очень трудная задача.

— Ясно. Ну, сдаться — это дело не трудное. Выйдите утром на дорогу, вас быстро подберут и доставят, куда следует. Вы все британцы?

— Нет, тут французы, бельгиец и даже русские есть.

Шепот переговоров я слышал, передавали друг другу во время нашего разговора, что все мы находимся в Швейцарии, слышались радостные воз гласы.

— Русские, — натурально удивился я. — Я немного говорю по-русски. Могу я с ними поговорить, со старшим?

— Да, конечно.

Все беглецы уже поняли, что я один, фонарик-то я погасил и глаза у них вернулись в норму, поэтому, когда британец передал одному из наших мою просьбу, причем говорил он на испанском, видимо кто-то им владел, то ко мне подошли трое.

— Отойдем в сторону, — велел я им.

— Наш? — ахнул кто-то из троицы, и почти сразу последовал удар в печень, не от меня — один из беглецов приласкал.

Когда мы отошли метров на пятьдесят в сторону, я коротко представился:

— Младший лейтенант Иванов, осназ НКВД. Кто такие и как оказались в плену?

— Капитан Середа, — представился один. — Командир стрелкового батальона, участвовал в обороне Брестской крепости, контужен и пленен на второй день войны.

— Старший лейтенант Орлов, танкист, попал в плен во время неудачного прорыва под Ровно. В плен попал в бессознательном состоянии.

Третьим был тот, кто, судя по голосу, не был особо сдержан:

— Младший лейтенант Коренев, командир противотанкового взвода. В плен попал во время окружения, выполнял приказ командира дивизиона. Тот приказал сдаться, мы и сдались. Ни снарядов, ни патронов, всего три пушки осталось за шесть дней боев, да два десятка бойцов личного состава… а на нас танками.