Читаем Коммандос полностью

В общем, за зиму слухи о моих рейдах расползлись по всем оккупированным территориям, даже в Польше обо мне слышали, туда слава докатилась. Боялись меня очень, чем дальше расползались слухи, тем страшнее они становились, и некоторые полицаи уже белеть начали от страха при одном упоминании Лешего. Ну да ладно, пусть боятся, я, в принципе, этого и добивался, меня больше интересовало, где расквартированы егеря, и почему он так странно смотрел на эмблему подразделения на моей куртке. Оказывается, егеря были, но не в Луцке, а в Ровно, и выезжали они по всем областям в случае сообщений о партизанах или высадки советских диверсантов. Зимой они в основном отдыхали, полицай это точно знал, доставлял в Ровно пару раз продовольствие и общался со знакомыми в охранной роте. А после того как наступила весна, работы у егерей прибавилось, то в одном месте полицаев побьют, то в другом мост сгорит, а три дня назад даже военный эшелон на воздух взлетел и на ходу ушел под откос, много жертв было. Сейчас вроде слух прошел, что егеря гоняют где-то советских десантников. Но это точно не известно, полицейское сарафанное радио.

По эмблеме — так тут было просто, еще осенью прошлого года из-за тяжелых потерь это подразделение было расформировано. Две трети личного состава были потеряны в сентябре в этом лесу. Ну, это понятно, кто постарался, я, конечно.

Узнав все свежие новости — до самого вечера его допрашивал, — добил и, закинув тело к остальным полицаям, перенес оружие и часть формы к схрону, где укрыл его, запасы не помешают. Потом так же караваном вывел из ельника повозки и покатил по дороге вглубь леса, пока не сбросил тела полицаев в глубокий овраг, дальше живность местная доделает, а хоронить я их брезговал, не заслужили.

А утром следующего дня я выкатился на одиночной подводе из леса и покатил по дороге в сторону Ровно, при движении поглядывая по сторонам. Был я в форме полицая, за спиной карабин, автоматы были у предателей редкость, тем более у молодых, в телеге мешки и узлы, там была взрывчатка и самодельные «монки». Весь запас, что имелся, вез с собой, даже на базу сбегал, оставшееся забрал. Автомат был при мне, лежал у борта, там же разгрузка с магазинами, Смелый устроился на подводе, разлегшись на мешках, бежать самому ему было лень, тут он прав. Действительно жарко. Вот так мы и катили по дороге в сторону Ровно.

От тел полицаев я избавился, выбрал лучшую подводу и оставил ее себе, две другие бросил в лесу, обрезав постромки и отпустив лошадей, так что успел подготовиться. Конечно, подводу и коня могут опознать, полицаи были местными, но я на это особо не обращал внимания. Мне как раз и надо было привлечь к себе внимание, чтобы егеря навелись на новую дичь.

Мне часто попадались встречные телеги, были машины и мотоциклисты, но особо я внимания не привлекал и километр за километром преодолевал расстояние до Ровно. Проехав около двадцати километров, я вздохнул и, наблюдая, как конь пьет из реки, пробормотал:

— Этак я тут на неделю застряну. Машина нужна.

Сказано — сделано. Пока конь пощипывал травку у реки, я вернулся к дороге, до нее тут метров сто было, покосился на брод и залег в кустарнике. Пропустив пяток подвод, многие с мешками ехали, действительно сев начался, я, наконец, дождался гудения автомобильного мотора. Убедившись, что рядом никого нет, пробежал к броду и стал ждать, прохаживаясь с карабином на плече, как будто я тут несу охрану. Изображать скучающего часового на посту, который тянул рутинную лямку службы, я научился давно. Так что водитель и сопровождающий подъехавшего к броду грузовика, причем французского полноприводного, особо не обеспокоились, спокойно преодолели брод и даже удивились, когда я поднял руку, останавливая их. Что в кузове, мне было не видно, тент зеленого цвета скрывал, но я надеялся, что он пуст.

— Аусвайс, — подошел я к двери водителя. Грузовичок тихо рокотал на холостом ходу и позволял мне говорить негромко. Если кто есть в кузове, он обязательно заинтересуется остановкой и выглянет. Никто так и не выглянул.

Водитель изрядно удивился, но документы достал. Правда, сразу же поднял руки, когда я направил на него ствол пистолета с тяжелым цилиндром глушителя. Сопровождающий со знаками различия унтера на форме повторил его движение, подняв руки.

— Что в кузове? — спросил я.

— Продовольствие, боеприпасы, предметы формы и амуниции. Все согласно наряду. Доставляем в один из гарнизонов, — ответил унтер.

— А, стандартное пополнение довольствия, — понял я. — Выходим! Только осторожно и не нервируя меня. Руки держим на виду.

Обоих немцев я ликвидировал, кузов был пуст, в нем действительно никого не было, кроме ящиков, коробок и узлов, даже вязанка сапог была. Все правильно, унтер этот вроде нашего ротного старшины был, ездил на склады пополнять имущество гарнизона. Особенно я был счастлив целой бухте новенького изолированного телефонного провода. Километровой длины, он мне, конечно же, пригодится. А я связистов грабить хотел. Повезло.