Читаем Коммандос полностью

Женщина, что записала данные посетителя, а назвался он Иваном Ивановичем Ивановым не предъявляя никаких документов, была удивлена встречей. Вышедший сотрудник посольства, которого она видела всегда строгим и уверенным в себе, внезапно споткнулся и вытаращился на посетителя, после чего нервно сглотнул, подошел ближе, на удивление вежливо и с уважением поздоровался и, после незаметного жеста посетителя, присел рядом. Одно это показывало, что посетитель не простой, сотрудник от компетентных органов присел на самый краешек и преданно смотрел на посетителя, сложив руки на коленях. О чем они разговаривали, сотрудница посольства не слышала, сидели они далеко и в стороне от других посетителей, не делая попытки пройти в один из кабинетов здания. Через пятнадцать минут посетитель со своей собакой направился на выход, а сотрудник посольства заторопился в сторону лестницы на второй этаж, где находился кабинет посла и комната со спецсвязью.

Спустя несколько часов эта сотрудница уже позабыла о странном посетителе, работы хватало, и она занималась оформлением группы английских коммунистов, которым наконец было дано разрешение переехать в Союз.

Покинув посольство, я отошел в сторону и энергичным шагом направился прочь. Слежку я засек быстро и недовольно покачал головой. Говорил же Семену, не стоит это делать, так нет, не послушал доброго совета. Вообще-то наша встреча была неожиданной для обеих сторон. Семен, один из моих учеников, сразу опознал меня, но ничего не предпринимал, уж он-то мои возможности знал. Правда, не знал, что все оружие я оставил в Канаде, готовясь к зачистке бандеровской орды, что эмигрировал в это государство, и при мне был только нож, всего лишь один нож. Мне и его хватало, умеючи и ножом можно много дел натворить.

Так вот, опознавшись, я велел ему присесть рядом и спокойно выложил ту информацию по «Энигме», которой владел, все, что вспомнил, в том числе об уничтоженном заводе и погибших. Тот слушал внимательно, буквально впитывая каждое слово. Он мне верил, понимал, что это не шутка. После этого я попрощался с ним, предупредил насчет слежки, и мы расстались. Семен, он же старший лейтенант НКВД, рванул к себе в кабинет. Судя по его виду, ему срочно требовались бумага и ручка, чтобы перенести всю информацию на нее. Зря старался, я выдал ему шесть листов со всем тем, о чем мы говорили, но это его дело.

Вот так и получалось, что следуя от посольства, я обнаружил слежку и понял, что тот меня не послушался. Правда, после недолгого анализа я понял, что так быстро организовать Семен ее просто не мог, скорее всего, это конкуренты, возможно даже британцы, что наблюдают за посольством и отслеживают всех неизвестных, что там побывали. Мне это было не надо, да и хотелось проверить свое предположение.

Через двадцать минут я уже шагал по пустым улицам, где были в основном развалины после бомбардировок. Людей тут было мало, поэтому свернув в ближайшие развалины, я велел Смелому замереть — он эту команду хорошо знал, — достал нож и, как только появился первый топтун, метнул рукояткой вперед. Второй, судя по хрусту кирпичей под подошвами ботинок, обходил здание стороной, чтобы выйти с тыла. Подойдя к телу неизвестного — тот был еще жив, — мало ли я ошибся, но проверив документы, понял, что нет, не ошибся. Государственная контора британцев работает, под вывеской которой скрывалась их тайная разведка. Очень интересно.

Быстро обыскав его, обнаружил в поясной кобуре, специальной, для быстрого извлечения оружия, «браунинг», в карманах три магазина к нему, перочинный нож, немного наличности, а на щиколотке еще один пистолет, двухзарядный, крохотный. В специальной маленькой кобуре. Собрав трофеи, я подобрал свой нож и направился к задней стене дома — что-то второй подозрительно затих. Хотя нет, судя по журчанию, он другим делом занимался, видимо давно терпел, бедолага. На миг высунувшись в дверном проеме, я снова метнул нож.

У этого оказался пистолет той же системы. Почти то же самое по карманам, только вот пистолета, последнего шанса, не было. Собрав трофеи, я сложил их в небольшую сумку, что висела у меня на плече, и, собрав всю одежду и обувь, ушел на соседнюю улицу, избавившись по пути от одежды. Британцы, кроме шишек, ничего не заработали, а как они голышом будут выбираться из этого дома, меня не интересовало. То, что была минусовая температура и кое-где лежал снег, меня беспокоило еще меньше.