Читаем Коммандо полностью

— Первый класс, — радостно сообщила она. — Места 7-А и 7-Б. У вас есть багаж, сэр?

Вопрос был адресован Джону, и он, кивнув в сторону Энрикеса, спокойно пояснил:

— Нет. Только это.

Негр не оценил юмора. Улыбка — первый раз, ну надо же! — сползла с его лица и, буркнув: «Если ты еще раз распахнешь пасть, я тебе ее навсегда закрою», Энрикес направился к салону первого класса.

Это было именно то, чего добивался Джон. Не торопясь, спокойно, он шел следом, глядя на дурацкую панаму и раздумывая о том, что пройдет две-три минуты и этого человека не станет. При том, что служба в отряде «коммандо» предполагает именно такие методы силового воздействия, Метрикс не любил убивать, выводить из строя или нейтрализовывать людей. Вообще. В отличие от Беннета, делавшего подобную работу с удовольствием. За двадцать лет Джон «вывел из строя» достаточное количество «боевых единиц» врага и не жалел об этом, не сомневался, что иначе поступить было нельзя, не мучился угрызениями совести. Но не любил этого делать — убивать. И вот сейчас ему предстояло уничтожить врага. Не просто картонную мишень или безликую фигуру с оружием, но убить человека. Наверное, кому-то это может показаться смешным, но Метрикс за три часа успел привыкнуть к нескладному великану Энрикесу, и тот приобрел для него человеческие черты. При том Джон отчетливо понимал, что Энрикес — враг, желающий ему зла, один из тех, кто похитил его дочь. Его Дженни. И тем не менее… Энрикес был безоружен. Если бы негр наставил на него автомат, пистолет или, на худой конец, нож, Джон убил бы его, не задумываясь. Просто, как приготовить яичницу. По здесь…

«Ладно, перестань разводить сантименты, — оборвал он себя. Ты должен сделать это. И ты знаешь, что сделаешь это. Ради Дженни. О чем бы ты ни думал, что бы ни говорил себе, но это — необходимость».

Они вошли в салон первого класса. Энрикес тут же нашел свое место и забрался в кресло к иллюминатору. Он с довольным видом посмотрел сквозь стекло на здание терминала и кивнул.

Джона это немного позабавило. Скорее всего, решил он, парень уже представляет себя купающимся в деньгах и девочках, молоденьких мулаточках. Наверное, так бы и было, если бы Родригесу удалось забраться в президентское кресло, но… у Метрикса немного другие планы относительно его будущего. И по этим планам выходило, что и Энрикес, и Родригес окажутся в холодильнике окружного морга даже раньше следующего полудня.

В салоне «люкс» оказалось гораздо меньше пассажиров, чем ожидал Джон. Яркая безразмерная дама в пестрой «гавайке» и шортах увлеченно протирала солнцезащитные очки. На вид ей можно было дать лет сорок пять, что подтверждали морщины на лице, которые не мог скрыть даже умело наложенный грим. У иллюминатора в соседнем ряду сидел довольно молодой аккуратный мужчина и читал «Ньюсуик». Джек решил, что это бизнесмен. Возможно, компаньон в какой-нибудь достаточно солидной фирме. Очки «Фостер Гранте», строгий — несмотря на жаркую погоду — костюм от Джона Филлипса, мягкие кожаные туфли «Гуччи», рубашка в тонкую полоску от Диора, галстук в тон от Химпендаля, — отличный образец преуспевающего делового человека.

Больше всего Джона устраивало то, что ни дама, ни бизнесмен не могли видеть Энрикеса. Вернее, того, чем он станет через минуту.

Удобное кресло приняло Метрикса в свои объятия, словно приглашая откинуться и уснуть. Кто-то так и поступит, — подумал Джон. — Именно так.

Энрикес вытащил из кармана сложенную газету, развернул ее и углубился в чтение. Что еще делать в самолете?

Очаровательная стюардесса, та самая, что встречала пассажиров у входа, появилась в салоне откуда-то сзади. Покачивая бедрами, она направилась к кабине экипажа.

— Одну минуточку, мисс, — окликнул ее Джон.

— Чем могу быть полезной?

У нее была потрясающая улыбка. Когда демонстрируешь такие зубы, есть, чем гордиться.

— Скажите, я могу получить подушку и одеяло?

— Да, конечно. — Стюардесса открыла небольшое багажное отделение и достала темно-синюю подушку и одеяло с эмблемой компании «Дельта». — Прошу вас.

— Благодарю. А скажите, какое время займет перелет?

— Мы приземлимся в Альверде ровно через одиннадцать часов, — еще шире улыбнулась она. — В семь часов утра по местному времени.

— Ага, спасибо. Вы мне очень помогли, мисс. — Джон тоже улыбнулся своей лучшей улыбкой. Не такой, правда, ослепительной, как у стюардессы, но нравившейся многим женщинам.

Энрикес на мгновение оторвался от газеты и взглянул в сторону Метрикса.

— Я к вашим услугам, сэр.

Девушка прошла в начало салона, сняла со специальной стойки микрофон и интимно проворковала:

— Дамы и господа…

(«Дамы» — это, вероятно, толстуха в «гавайке», — подумал Джон.)

— … мы начинаем наш рейс. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Прошу вас воздержаться от курения, пока мы не наберем высоту…

(…Джон накинул одеяло на ноги, чертыхнулся и наклонился закутать получше голени…)