Читаем Коммандо полностью

Джон попытался представить, сколько же народу прошло через эту комнату смерти, и ему стало не по себе. Капля пота проползла по лицу, оставив тонкую дорожку. На лбу Метрикса выступила испарина. Он вообще не помнил, когда так волновался. Но увидеть этот кусок мира времен святой инквизиции сегодня!..

Джон захлопнул дверь и быстро пошел дальше по коридору. В голове его настойчиво вертелась одна мысль: надо найти и убить человека, выстроившего себе это. Хотя нет, не человека. Тот, кто истязает людей для собственного удовольствия, не может называться словом «человек». Чудовище — вот достойное определение этому существу.

В тот раз они упустили Александро Родригеса. Единственный случай, когда отряд Метрикса не справился с возложенной на него задачей.

И вот теперь этот человек, склонившись к лицу Джона, задал вопрос:

— Вы помните меня, полковник?

— Да, помню, — выдохнул тот. — Помню, мразь. Особенно помню тех людей, которых ты пытал и убил.

По мере того как из него выходили эти щедро разбавленные яростью слова, Джон все больше и больше обретал контроль над собственным сознанием. Он уже достаточно четко различал стоящих вокруг него людей, да и язык не казался таким непослушным, как пять минут назад. Закипающая в груди злость помогала ему удерживаться на поверхности реальности, подобно спасательному кругу, удерживающему утопающего на воде.

Если бы взгляд мог убить, Родригес давно бы валялся мертвым у стола, но, к сожалению, чудес не бывает…

Он наклонился еще ниже и ласково зашептал Джону на ухо:

— Полковник Метрикс, вы не понимаете мою страну. Для вас, американцев, жизнь устроена по-другому. — Родригес выпрямился и довольно заложил руки за спину, давая возможность присутствующим еще раз разглядеть новенький, с иголочки, бежевый генеральский мундир. — Моей стране нужен президент, знающий, что такое порядок, — продолжил он уже нормальным голосом, правда, чуть громче, чем требовалось. — Порядок! Дисциплина!!! Для моей страны «президент» и «дисциплина» должны стать синонимами.

— Ну и зачем ты все это мне говоришь?

Метрикс оценивал свои возможности. Наверняка, ему удалось бы освободиться. Перебить охрану Родригеса и придушить этого «полоумного фюрера» не составило бы проблемы. С Беннетом пришлось бы повозиться, но это тоже не смертельно. Но Дженни. Где она? И что с ней? Возможно, одно его неверное движение, и ее убьют. Нет, он не может так рисковать.

— Вам придется вернуться в Альверде, полковник Метрикс. Вернуться для того, чтобы убить президента Веласкеса. — Лицо Родригеса стало нездорового свекольного оттенка. — Этого ублюдка!

— Пусть лучше это сделает Беннет! — спокойно возразил Джон. — Ему нравятся такие задания. Верно, Беннет? Тебе ведь нравится убивать?

Беннет, стоящий тут же с кинжалом «коммандо» в руке и поглаживающий острием густые усы, ухмыльнулся по-кошачьи, пожал плечами и констатировал:

— Я — твой ученик, Джон. А ты — мой учитель.

Джон ожидал, что спокойный тон еще больше раззадорит генерала и, возможно, воспользовавшись суматохой, ему удастся что-нибудь предпринять, но Родригес вдруг замер, выдохнул и… рассмеялся.

— Нет. Беннету не удастся даже близко подойти к президенту. Вам прекрасно известно, что Веласкес доверяет полковнику Метриксу. Все-таки он сделал вас героем революции. Так что хочется вам этого или нет, а придется поработать на нас. Вы полетите в Альверде, войдете в контакт с президентом и убьете его. — Родригес замолчал, ожидая реакции на свое предложение, а потом, поскольку ее не последовало, продолжил: — Нам пришлось очень постараться, чтобы найти вас, полковник. Мы потратили большие, — нет, огромные, — деньги, чтобы найти ваших людей. Пришлось даже инсценировать убийство Беннета. Но результат оправдал затраты. Керби попался на крючок и кинулся к вам сломя голову. Будь он умнее, нам бы, конечно, не удалось найти вас. Зато теперь вы в наших руках и станете делать то, что мы вам прикажем…

Родригес не успел закончить свой монолог. Джон усмехнулся и сказал глядя, ему в глаза:

— Знаешь, Александро, пошел ты к такой-то матери.

Лицо генерал снова побагровело.

«И вообще, он слишком эмоционален для президента», — решил Метрикс не без некоторого злорадства.

Родригес несколько секунд смотрел на Джона, и в его зрачках светилось такое бешенство, что тот ощутил нечто, похожее на удовольствие.

Видимо, Метрикс «достал» его всерьез. Будучи, как и большинство латиноамериканцев, человеком вспыльчивым от природы, Родригес был готов растерзать обидчика. Но тут у Джона оказалось преимущество. Он был нужен генералу целый и невредимый, и оба понимали это.

Родригес сделал жест рукой. Высокий негр с огромной пышной шапкой кудрявых волос схватил Джона за голову и повернул лицом к двери. Пальцы у него были длинные, теплые и влажные. От них остро пахло какой-то рыбой. Метрикса чуть не стошнило.

В довершение всего, цепи, которыми Джона привязали к столу, натянулись и впились в тело с такой силой, что ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Но то, что Джон увидел, оказалось гораздо больнее и вызвало новую волну ярости.