Читаем Комитет-1991 полностью

Михаил Сергеевич доверял андроповским кадрам. Начальник службы охраны Юрий Сергеевич Плеханов, окончивший заочно пединститут и перешедший с комсомольской работы на партийную, начинал у Андропова старшим офицером приемной, иначе говоря, дежурным секретарем. Получил погоны подполковника. Когда Андропов разобрался в сложном хозяйстве КГБ, то из оперативно-технического управления вывел второй отдел, занимавшийся прослушиванием телефонных разговоров и помещений, а также перехватом сообщений, передаваемых факсимильной связью. Его преобразовали в самостоятельный 12-й отдел КГБ. Он подчинялся непосредственно председателю.

Во главе 12-го отдела Андропов поставил доверенное лицо – Плеханова. Новичков, прежде чем взять в этот отдел, проверяли год. Контролеры 12-го отдела, в основном женщины, владели стенографией и машинописью, их учили распознавать голоса прослушиваемых лиц.

Сотрудники КГБ утверждали, что им запрещено прослушивать телефоны и записывать разговоры сотрудников партийного аппарата. Но эти ограничения легко обходились: например, подслушивали телефоны тех, с кем беседовал сотрудник партийных органов.

После смерти Андропова генерал-лейтенант Плеханов стал начальником 9-го управления, которое занималось охраной высшего руководства. А во главе 12-го отдела КГБ Крючков поставил генерал-майора Евгения Ивановича Калгина, еще одного доверенного человека. Калгин тоже сидел в приемной Андропова и в КГБ, и в ЦК.

Журналист Андрей Иванович Угланов из еженедельника «Аргументы и факты» был избран народным депутатом России и в 1991 году входил в комиссию, которая расследовала роль КГБ в путче. Он рассказал, что тогда в Москве одновременно существовало 164 точки слухового контроля. За сутки на одном объекте записывались от восьми до одиннадцати часов пленки. Один час записи требовал работы семи контролеров. Дорогое удовольствие…

4 августа, в воскресенье, Горбачев улетел в Крым. Его провожало все руководство страны. Вице-президенту Геннадию Ивановичу Янаеву Михаил Сергеевич сказал:

– Ты остаешься на хозяйстве.

Раиса Максимовна Горбачева записала в дневнике: «Отлетали из Внуково-2. В павильоне аэропорта собрались все, кто обычно провожал… Ирина и я обратили внимание: у Янаева на руках экзема».

Но Янаев лишь формально считался старшим. В Москве оставались более влиятельные фигуры.

Заместитель генерального секретаря ЦК КПСС Владимир Антонович Ивашко болел и уехал поправлять здоровье в подмосковный санаторий «Барвиха». Его обязанности исполнял Олег Семенович Шенин, отвечавший в ЦК за оргвопросы. Олег Шенин прежде работал первым секретарем Красноярского крайкома. Летом 1990 года Горбачев перевел понравившегося ему Шенина в Москву членом политбюро и секретарем ЦК КПСС. Уходя в отпуск, Михаил Сергеевич просил его присматривать за партийными делами, в сложной ситуации действовать по обстоятельствам.

Горбачев, похоже, не задумывался над тем, что секретарь ЦК по оргделам – его принципиальный идеологический противник. В апреле 1991 года Олег Шенин выступал на партийной конференции аппарата и войск КГБ СССР:

– Если посмотреть, как у нас внешние сионистские центры и сионистские центры Советского Союза сейчас мощно поддерживают некоторые политические силы, если бы это можно было показать и обнародовать, то многие начали бы понимать, кто такой Борис Николаевич и иже с ним… Я без введения режима чрезвычайного положения не вижу нашего дальнейшего развития, не вижу возможности политической стабилизации и стабилизации экономики.

На секретариате ЦК Шенин бросил:

– Надо что-то делать. А то будем висеть на фонарях на Старой площади.

Что не помешало именно Олегу Шенину в марте 1991 года от имени секретариата ЦК поздравить Михаила Сергеевича с днем рождения и произнести речь о его выдающихся качествах. В тот день Горбачев пригласил к себе в кабинет всего полтора десятка человек, угостил шампанским.

Начальник службы охраны Плеханов улетел вместе с Горбачевым – так полагалось. Офицеры «девятки» не столько охраняли – не от кого было, – сколько обеспечивали быт высших руководителей, служили своего рода няньками. Охранники следили за порядком на госдаче, доставляли заказанные на спецбазе продукты, вовремя приглашали врача, вызывали портного из ателье – сшить костюм, возили на корт – заниматься спортом. Старшему охраннику из кассы 9-го управления выдавали и наличные – на мелкие расходы подопечного лица. Руководители партии и государства жили как при коммунизме, наличные деньги им были нужны только для того, чтобы заплатить партийные взносы.

В Форосе Плеханов неожиданно сказал начальнику личной охраны президента генерал-майору Владимиру Тимофеевичу Медведеву:

– У тебя усталый вид. Отдохнуть бы тебе надо.

Медведев удивился: отпуск ему всегда давали зимой, а тут такая трогательная забота о его самочувствии. Смысл ее станет ясен позднее. Но Михаил Сергеевич своего главного охранника не отпустил. Через несколько дней Плеханов вернулся в Москву.