Читаем Комиссар Дерибас полностью

Чтобы добраться от железнодорожного вокзала до города, нужно было трястись несколько километров по булыжной дороге. «Три горы, две дыры!» — так жители Хабаровска отзывались о своем городе в те годы. Центр города расположен на невысоком холме, вытянувшемся по направлению к Амуру. По обе стороны холма небольшие речки — Плюснинка и Чердымовка, в которых не столько воды, сколько мути. Непролазная грязь, маленькие, почерневшие домики. И темень, сплошная темень по вечерам…

Поселился Терентий Дмитриевич в небольшом особняке на главной улице города, недалеко от места работы. Три комнаты были обставлены красивой по тому времени мебелью, чисто прибраны. Все было подготовлено к его приезду. И все же после сытного ужина, когда он остался в одиночестве, Дерибас затосковал. «Жена и дети в Москве. Жена работает, а сыновья учатся, их нельзя срывать с учебы… Здесь уже поздний вечер, а там еще день. Там кипит жизнь!..» Дерибас вздохнул, прошелся по своей просторной квартире, пустой и такой ненужной, разделся и лег спать.

Утром Дерибас надел свою военную форму. Теперь он каждый день ходил на работу в форме, так как подчиненные командиры пограничных и внутренних войск несли службу строго по уставу.

Здание ОГПУ находилось на Волочаевской улице, идущей круто вниз от главной улицы — Карла Маркса. Четырехэтажный дом из красного кирпича, аккуратно выложенный — кирпичик к кирпичику, с прямоугольными выступами и полукруглыми вверху окнами, — тянулся под уклон. Первый этаж начинался окнами от земли с полуподвала, но чем дальше по улице вниз, тем больше превращался в полноценный. Кабинет Дерибаса находился в дальнем конце здания, на третьем этаже. Обстановка скромная: письменный стол, два кресла, несколько стульев.

Дерибас прошелся по кабинету, подошел к балкону, который выходил в сторону оврага. Сквозь стеклянную дверь виднелись одноэтажные домишки с почерневшими от времени и непогоды стенами и крышами, улица с намерзшими комьями грязи, широкий овраг. Еще дальше — крутой холм, на котором прилепились такие же домишки, кое-где припорошенные снегом. Был конец октября, зима еще не установилась — оттепели чередовались с предзимниками.

Два других окна выходили на Волочаевскую улицу, где на противоположной стороне раскинулся большой пустырь.

В простенке между окнами повешена большая карта Дальневосточного края. Дерибас остановился перед картой и снова, как и в Москве, удивился: до чего ж огромный край! Тут тебе и Читинская область, и Чукотка, и Камчатка, и Магадан, и Северный Сахалин, и Владивосток. Одних государственных границ хватит на пол-экватора! А по ту сторону — белогвардейцы, казацкие атаманы, китайские милитаристы. Тихий океан и Охотское море бороздят японские и американские корабли.

Размышления Дерибаса прервал адъютант, который доложил:

— Терентий Дмитриевич, к вам просится товарищ Невьянцев, по срочному делу.

— Пусть зайдет.

Дерибас сел за стол, отодвинул в сторону папку с бумагами. Он слышал о Невьянцеве много хорошего: начальник одного из отделов, толковый работник, хороший товарищ. Но Дерибас привык составлять собственное мнение о людях. И когда в кабинет энергичной походкой вошел уже немолодой человек, одетый в гимнастерку и бриджи, Дерибас стал пытливо его рассматривать. «Умное, волевое лицо», — отметил про себя Терентий Дмитриевич.

— Докладывайте. Что у вас срочное? Садитесь.

Невьянцев сел в кресло. Положил на стол небольшую папку.

— Банда Куксенко продолжает свирепствовать. В селе Романовка бандиты убили двух активистов, подожгли амбары. Я получил сведения, что группа бандитов вместе с главарем направляется в село Васильцево за продуктами.

— Что предлагаете?

— Устроить засаду и разгромить.

— Хорошо. Возьмите подкрепление из моих резервов. С этой бандой пора кончать…

— Слушаюсь. Вот информация в Москву по этому поводу. — Невьянцев передал папку.

— Оставьте.

Едва закрылась за Невьянцевым дверь, как раздался телефонный звонок:

— Терентий Дмитриевич, говорит Кондратьев. Разрешите зайти?

Дерибас уже познакомился с Кондратьевым, начальником пограничной охраны и войск ОГПУ, который встречал его на вокзале (Дерибасу подчинялись все пограничные войска Дальнего Востока). Сразу ответил:

— Заходите.

Спустя десять минут быстрым шагом, одетый в шинель, в кабинет вошел строевой командир.

— Извините, Терентий Дмитриевич, — сказал Кондратьев, снимая шинель, — в районе Бикина границу перешла диверсионная банда в составе около двадцати человек. Наша застава вступила в бой. Семь бандитов убиты, остальные вернулись в Китай. С нашей стороны — трое раненых. Старший наряда Ланговой, который первый вступил в бой, утверждает, что одному бандиту удалось скрыться в городе. Он тщательно обследовал следы у дороги и пришел к такому выводу. Какие будут указания?

— Кто такой ваш старший наряда?

— Уроженец здешних мест. На границе служит четвертый год. До призыва был охотником. Меткий стрелок, хороший следопыт.