Читаем Комиссар Дерибас полностью

Когда Морев покинул дом, в котором размещалась редакция газеты «Харбинское время», дождь прекратился, тучи расступились и выглянула луна. Впервые луна показалась Мореву не такой, какой он видел ее в России. «Чужая и недоступная. И светит откуда-то сбоку!» — впервые за все годы подумал Морев. Он все еще дрожал мелкой дрожью от мыслей, что его ждет на бывшей родине…

Мореву стало жарко. Он снял плащ и перекинул на руку. Стал себя успокаивать: «Может быть, это к лучшему?! Получу много денег и наконец заживу по-настоящему. Куда-нибудь уеду… Ходят же туда другие, почему не удастся мне?!»

* * *

И снова осень. Полюбил Дерибас эту пору в Приамурье и по утрам часто сидел на берегу Амурской протоки, наблюдая за медленным течением прозрачной воды или за полетом стай диких гусей и уток в дальние страны. В эти минуты можно было ни о чем не думать, отдыхать телом и душой, чувствовать, как в тебе прибывают силы. Но таких минут было мало.

Солнце поднялось над кустами. Большой Хехцир не клубился, что предвещало хороший день. Дерибас медленно, любуясь красотой осеннего леса, пошел к дому. Рядом с домом увидел Блюхера в новом военном костюме.

— Когда это ты успел пошить новую маршальскую форму? — удивился Дерибас, который всего неделю назад поздравлял Блюхера с присвоением ему звания Маршала Советского Союза. Новые звания были введены советским правительством совсем недавно, и Блюхер был одним из первых, кому было присвоено высшее воинское звание.

— Успел, успел, дорогой комиссар государственной безопасности первого ранга! — Блюхер, весь сияя, обнял Дерибаса. — Поздравляю тебя от всей души!

— Как всегда, ты все знаешь. Спасибо, друг! — Дерибас был растроган. Всего несколько часов назад, ранним утром, когда он собирался уходить домой, позвонили из Москвы. Нарком внутренних дел поздравил Дерибаса с присвоением ему самого высокого в чекистских органах звания.

— Для такого звания ты совсем молодо выглядишь, хотя и носишь бороду, — пошутил Блюхер.

— Я бы не сказал, что ты выглядишь намного старше, — в тон ему ответил Дерибас.

— Мы с тобой не будем стареть до тех пор, пока будем чувствовать, что нужны народу.

— Ты прав. Сознание того, что ты нужен, что твою работу ценят, придает новые силы. По-видимому, каждый человек испытывает воодушевление, чувствует себя бодрым до тех пор, пока видит и знает, что способен приносить пользу.

Слово за слово, они заговорили о событиях в мире, о сговоре гитлеровской Германии с фашистской Италией и Японией.

— То было не спокойно здесь, — печально проговорил Дерибас, — теперь не спокойно и там. Получается — здесь и там. Где полезут на нас?

— Полезут здесь, — твердо сказал Блюхер. — И мы намерены так ударить, чтобы другой раз лезть не захотелось.

— Хватит сил?

— Сил хватит. Да и место мы с тобой выберем такое, чтобы нам было выгодно. Будем давать «информацию», как мы это делаем. И подведем войска, наши и японские, к такому участку, где можно будет легче разбить противника…

— Тебе видней, Василий Константинович. Делай как знаешь, а я буду тебе помогать.

* * *

В начале июля Морева вызвал к себе помощник Осавы русский белоэмигрант Москалев. Беседа состоялась в номере гостиницы «Марс».

— Знакомьтесь, — сказал Москалев, едва Морев вошел в комнату.

Морев увидел молодого человека невысокого роста, коренастого, одетого в полувоенный костюм. Незнакомец сидел в кресле в затененном углу. Только когда Морев подошел почти вплотную, узнал его. Это был Юрий Лучанинов. И Морев вспомнил, как весной прошлого года к нему, в правление ТКП, явился этот юноша и сразу выпалил:

— Я дворянин. Могу выполнять любые ваши задания.

Тогда его приняли в ТКП. Вскоре он исчез из поля зрения.

— Нас знакомить не нужно, мы знаем друг друга, — сказал Морев и пожал руку Лучанинова. — Где ты пропадал?

— Сейчас я вам доложу. — Лучанинов называл Морева на «вы» потому, что считал его своим начальником. — В составе восьмого полицейского отряда я участвовал в карательных операциях против китайских красных партизан.

— Садитесь, господа, — предложил Москалев. — Сейчас мы должны с вами решить один принципиальный вопрос: согласны ли вы вдвоем участвовать в операции?

Морев и Лучанинов опять посмотрели друг на друга, и оба кивнули в знак согласия. Москалев продолжал:

— Юрий Лучанинов уже бывал в Советской России и знаком с условиями жизни на Дальнем Востоке.

— Вот и хорошо, — проговорил Морев. — Значит, нам вдвоем будет легче.

На следующий день капитан Осава пригласил Морева и Лучанинова в номер гостиницы «Марс» и давал последние наставления: