А потом 8 сентября снова начнётся коматоз, и на следующее утро я проснусь 7-го. Тогда «День сурка» можно перефразировать в «Годы сурка». Ой, нет, мне становится страшно от таких мыслей. Но с моим шестилетним опытом и в такое можно запросто поверить.

Как же сегодня у меня меняются мысли. Уже не могу вспомнить, с чего я вообще начинал писать. В целом моё состояние в последние 3–4 дня не походит ни на какое из тех, что наблюдались за последние 6 лет.

А был ли я какое-то продолжительное время счастливым в коматозе? Можно ли вообще здесь оказаться счастливым?

Ещё в реальности я заметил такую особенность, что если человек несколько дней пребывает в состоянии истинного счастья, то, скорее всего, на него нахлынет сильная хандра, после которой будет эмоциональная стагнация, а дальше его снова несколько дней любит Вселенная, и звёзды складываются так, что во всех начинаниях его ждёт успех. Эти американские горки никогда не дают заскучать. Меня всегда терзали опасения во время приливов счастья. Я боялся, что скоро настанет момент, когда всё разобьётся вдребезги.

У меня как раз есть воспоминание, которое описывает это состояние. За одну ночь я из самого счастливого человека на Земле превратился в плачущего и озлобленного на весь мир мальчика. Кстати, это первое записанное мной воспоминание из реальности, до которого я пока что не дожил.

17 февраля 2011

Тогда я занимался дзюдо и мечтал, что когда-нибудь выиграю олимпийское золото, пусть это всегда и подкреплялось лишь моими мечтаниями, а не тренировками. Не скажу, что я усердно занимался, но результаты были. Иногда перед сном я представлял, как встаю на верхнюю ступень пьедестала и мне дают тот самый олимпийский букетик в руки, а красивая золотая медаль тянет меня к земле. Я не был лучшим в своей весовой категории даже в городе и постоянно на соревнованиях занимал третьи места. Не знаю почему, но выше мне забраться было тяжело. От этого терялась мотивация. К тому же было гораздо проще надеяться на чудо, а не потеть часами в зале. Это проблема, наверное, преследует многих.

Настал день, когда проходили очередные соревнования. В полуфинале я встречался с одним из самых сильных борцов нашей области, который на каждые турниры приезжал только за победой. Объявляют наши фамилии, а я уже начинаю мириться с тем, что сейчас проиграю и в схватке за третье место, скорее всего, возьму бронзовую медаль. Мне было важно не проигрывать сразу, дать бой моему оппоненту, показать достойную борьбу. В первые 20 секунд мой соперник совершает ошибку, и мне удаётся заработать очко за приём. Вера в себя усилилась. Такой адреналин ударил в голову, что я готов был сделать всё, чтобы выйти победителем. К концу схватки мы оба были измотаны. Я хорошо защищаюсь, но не веду пассивную борьбу и регулярно иду в контакт. Дело было вовсе не в том, что за пассивность дают штрафы, просто я не мог себе позволить отсиживаться и ждать окончания времени, потому что если побеждать, то так, чтобы после к тебе не возникало никаких вопросов, а главное – внутренних сомнений в своей победе.

Сирена, время закончилось, я выигрываю благодаря тому очку, которое заработал в первые 20 секунд. Ноги подкашиваются от усталости, мой соперник, который был уверен в своей победе перед началом схватки, со слезами на глазах не может поверить, что проиграл. А я с мыслями о том, что сейчас выиграл у сильнейшего борца в своей весовой категории, хочу лишь поблагодарить его за хорошую борьбу, упасть и не вставать до финала. Мы жмём друг другу руки. Он с уважением хлопает меня по плечу. Его товарищи в шоке, мои тоже. Расходимся. Я падаю от усталости, а ко мне бросаются мои друзья, чтобы поздравить с победой. Какой же это был кайф.

До финала остаётся всего 10 минут, а всё моё тело словно состоит из ваты. Мне тяжело даже открыть бутылку с водой, чтобы утолить жажду. Тренер начинает меня подгонять, чтобы я начинал разминаться, но мне очень тяжело. Он подходит ко мне и говорит: «Ты зачем у него выиграл? Чтобы проиграть в финале? Соберись и начинай разминаться!» Эти слова меня вдохновили, я понял, что после такого обязан взять золото. Была возможность впервые стать первым. Это вдохновляло меня ещё сильнее.

Объявляют наши фамилии. Мы выходим на татами. Мой соперник из полуфинала только что с лёгкостью победил в схватке за третье место и наблюдал за тем, как я сейчас буду бороться. Мне надо выиграть, как минимум затем, чтобы доказать ему, что я тут стою не случайно. Тренер подошёл так близко, что судьям пришлось его отогнать. Он всегда в меня верил. Вспоминая о нём, я испытываю лишь положительные эмоции. Он был для меня не просто тренером, а хорошим другом.