Дальше рассказывать нечего. Я проснулся и молился всем богам, чтобы вернуть тот момент, снова прожить его. Всё было настолько хорошо, что в итоге превратилось в сон. После я начал проклинать мир. Это было слишком жестоко и несправедливо. Я сразу вспомнил, почему мне нужно было так рано вставать, и ненавидел себя за то, что не подумал об этом раньше. Всё закончилось, та ночь закончилась. Ничего уже не вернуть и не продолжить, а это самое обидное.

Если мне не изменяет память, то после этого около трёх дней я вообще не подпускал к себе людей. Потом начал пить и каждый день мотался в город за новой порцией наркоты. Так я прожил примерно два месяца, пока более-менее не отошёл.

Попытаться сделать всё, что я делал раньше, в те оставшиеся дни, пока она была в деревне, казалось бесполезным, потому что встретить её вечером и видеть, как она смотрит на меня, будто ничего не было, а для неё ведь ничего и не было, стало невыносимым.

Тут я начал представлять: что, если бы у меня получилось провести такую ночь с той самой девушкой? Если бы и с ней ночь закончилась похожим сценарием, то я бы каждый раз, проснувшись, убивал себя в надежде, что когда-нибудь смогу умереть. Я уже писал о безумии, и вот это стало бы самым ярким его проявлением.

19 августа 2016

На меня нахлынула меланхолия в эти дни из-за воспоминаний про Аню, из-за чего мне не хотелось ни писать, ни выходить из квартиры. В результате я пару раз сходил на площадку поиграть в баскетбол, а потом сидел дома и читал. Вчера утром я вспомнил, что через 10 дней окажусь в деревне, и это добавило немного оптимизма. Хоть какая-то смена обстановки.

Вчера я решил отвлечься, поэтому набрал номер Вадима и позвал его прогуляться. По сути, всё было как и всегда. Он рассказывал мне о том, что сейчас происходит в его жизни, а я, зная обо всём этом, пытался перевести тему на более отстранённую. Когда мы уже подошли к его дому, он задал мне вопрос, который я никак не мог ожидать.

– Я тут подумал на днях. Представь, что в один момент наша жизнь повернётся на 180 градусов?

Я встал в ступор и раскрыл глаза настолько сильно, что Вадим заметил это и повернулся ко мне.

– У тебя сейчас, кажется, мозг взорвётся. Я объясню, что имел в виду.

– Я понимаю о чём ты.

– Нет, не понял, потому что я сам себе пока это до конца не могу объяснить, так что слушай.

Он почти в точности пересказал мои 6 лет. Подавал он это как незаурядную мысль и тему, над которой можно поразмыслить, я же пытался найти в этом какой-то подвох.

А вдруг с ним происходит то же самое? Произошли в нём какие-то изменения сегодня? Что, если тот случай, когда я дал прочитать ему свои записи, как-то на него повлияло?

– Ну и?

– Ладно, смотри. Если я правильно понял, то по твоей теории завтра уже не наступит, и я проснусь 18 августа, а не 2го?

– Да. Ты только представь, насколько это жестоко.

Так и хотелось рассмеяться во весь голос, но я сдерживался.

– Что станет с человеком? Каким он будет? Как вообще жить после такого?

Мне хотелось узнать, какие выходы из ситуации он мне предложит.

– Допустим, с тобой это случилось. Что бы ты сделал?

– Суициднулся, определённо. Я бы сначала попытался найти какие-то выходы из этого, но если бы не получалось, то вскрыл бы себе вены.

– Так, ага. А если умереть не получается?

Я пытался не говорить с лицом знатока, но ничего не выходило. Этот разговор доставлял мне огромное удовольствие, так как о том, что говорит Вадим, я знаю не понаслышке.

– Это как?

– Вот так, ты не умираешь. Допустим, ты вскрыл себе вены, а всё равно потом просыпаешься.

Если убрать мат из его слов, то примерный смысл ответа будет следующим: – Это настолько жёстко, что не должно быть правдой.

– Ну да, такое сложно представить.

– Хотя если подумать, то будущего как такового нет, и все поступки, которые человек совершит, ни к чему не приводят. Тогда ты можешь заниматься всем, чем захочешь.

– И чем же?

– Не знаю, здесь все зависит от человека.

– Представим, что с тобой это случилось, что бы ты делал? Как бы себя развлекал?

Мой голос начинал подниматься, и я понимал, что если не прекратить эту тему, то я могу просто наорать на него, а он даже не поймёт за что.

– Я не знаю.

– А ты подумай.

– Да не знаю я, чего пристал? Вот ты бы что начал делать?

– Ну я начинал…

Оговорка по Фрейду.

– Начинал?

– Начал бы. Неважно. Думаю, что я бы решил попробовать всё, что можно и чего нельзя: от наркотиков до девушек.

Небольшая пауза. По лицу Вадима уже было видно, что он сильно погрузился в раздумья.

– Получается, что открываются невероятные возможности. Ты можешь делать всё что угодно, а тебе за это ничего не будет.

– Ты прав.

– Но я не думаю, что человек ограничится только девушками и наркотой.

Тут мои нервы немного сдали.