Читаем Командор полностью

— Как — чем? Разумеется спортом. Если не будет дождя, создадим несколько команд, куда войдут желающие поиграть в футбол, в волейбол, принять участие во всевозможных эстафетах. Остальные смогут посмотреть на соревнования, поболеть за знакомых. Думаем, что будет интересно. Хотели заняться и самодеятельностью, но тут боимся не успеть. Не исключено, что к вечеру корабль отремонтируют, и наша робинзонада закончится.

Лудицкий с благодарностью посмотрел на телохранителя, еще раз подумал о прибавке к его жалованью, и подхватил:

— У нас были и другие планы, но, к сожалению — или к счастью — мы связаны временем. Если же говорить по большему счету, то требования народа всегда сводились к хрестоматийной фразе: «Хлеба и зрелищ!» Хлебом мы, слава Богу, обеспечены, и нам, соответственно, надо организовать зрелища. У нас уже нет необходимости улучшать свой быт, в любом случае завтра или послезавтра мы покинем этот остров, и что-то делать… — было очевидно, что продолжать депутат будет долго.

— Извините, Петр Ильич. — Кабанов дождался первой же паузы и поднялся. — Я, с вашего разрешения, пойду обойду лагерь.

— Хорошо, — машинально кивнул Лудицкий, стараясь не потерять нить рассуждений.

Язык часто бывает врагом своего хозяина. Интервью растянулось за полночь, когда даже тренированная Рита больше уже не могла выслушивать бесконечных речей. Наконец ей удалось уйти, и только тогда Лудицкий спохватился и лег спать. Проснулся он поздно от близко звучащих голосов и некоторое время не мог понять, где это он?

Утро уже сменилось ранним днем. Дождя не было и в помине. Более того, облака, два дня подряд закрывавшие небо, заметно поредели, обещая появление долгожданного солнца если и не сейчас, то к полудню. Меняющаяся к лучшему погода и перспектива на скорое освобождение подняли всем настроение. После завтрака мужчины и женщины стали объединяться в команды, чтобы принять участие в объявленных соревнованиях. А вскоре на берегу радостно закричали, и подбежавшие узнать в чем дело заметили далеко на горизонте паруса.

Все смешалось в одно мгновение. Были забыты так и не состоявшиеся соревнования, дела, собственный корабль и все остальное вплоть до управляющего совета. Как и тысячи робинзонов до них, люди с замиранием сердец вглядывались в далекие паруса и гадали, куда же они повернут?

— Вот видишь, мой дорогой друг, — обратился к Пашке Флейшман. — Ценность парусного спорта у тебя прямо перед глазами, а в чем польза от твоей охоты? Забрать нас отсюда пара яхт не сможет, зато на них наверняка должен быть работающий передатчик. Можно даже поспорить, что будет раньше: или наши доблестные мореходы починят свое прохудившееся корыто, или сюда нагрянут корабли со всех ближайших портов и трасс?

В другое время Форинов затеял бы спор, но сейчас он с безмерно-счастливым выражением лица наблюдал за морем и только заметил:

— Там не две яхты, а целых три. Видишь? Нет, даже четыре. Тут что, проходит регата?

— Нет сейчас никаких регат, — возразил Флейшман, тоже всматриваясь в горизонт. — Пятая! Странно…

— Знаток! — с легким пренебрежением бросил Пашка. — Даже не знаешь, что в твоем любимом спорте происходит!

— Бывают же причуды у судьбы! — несколько в стороне от спорящей парочки заметил Кабанов своему шефу. — На дворе конец двадцатого века, а мы, словно наши далекие предки, вглядываемся в незнакомые паруса на горизонте и гадаем, заметят нас, или нет. По мне лучше десяток транспортных вертолетов!

— Какая разница? — благодушно улыбнулся Лудицкий. — Главное, что нас наконец-то нашли. Будут вам вертолеты. И вот еще, Сережа… Я очень благодарен за оказанную мне поддержку. С этого месяца твой оклад увеличивается вдвое. Если есть еще какие-нибудь пожелания — скажи.

— Что вы, Петр Ильич? Я только выполнял свой долг, — немного смутился Кабанов, хотя мысль о деньгах и была весьма приятной.

От шлюпок к ним быстрым шагом шел Валера. После злополучного вечера он сменил форму на обычные свитер и джинсы, и только фуражка да бинокль отличали второго штурмана от столпившихся на песчаном пляже пассажиров. Правда, причиною переодевания был не страх. После похода на вершину брюки местами приняли травянисто-зеленый цвет, да и китель оказался испачканным настолько, что носить его стало неудобно. Белый цвет смотрится неплохо, но на лесные походы явно не рассчитан.

— На радиозапросы корабли не отвечают. В эфире прежняя тишина, — доложил Ярцев Лудицкому, словно тот и в самом деле был начальником.

— А чего вы ждали, Валера? — спросил подошедший Грумов. — Вряд ли на прогулочной яхте кто-то будет специально дежурить у рации. Люди отдыхают на природе.

— Это не яхты, а парусные корабли типа нашего «Крузенштерна». Взгляните сами. — Штурман потянул через голову ремешок бинокля.

Оптика приблизила неизвестные парусники. Стало возможным разглядеть, что у двух кораблей по три мачты, а у остальных по две. Общим видом корабли больше напоминали сценку из исторического фильма, чем флотилию яхт, на которой состоятельные господа вышли прогуляться по морю.