— Вы подозреваетесь в пиратстве и других действиях, наносящих ущерб испанской короне, — снизошел до объяснения комендант. — Хотели усыпить нашу бдительность своими сказками? Не выйдет. Форт приведен в готовность и отразит любое нападение, с какой бы стороны оно ни последовало. Тем более, что вы сами расскажете нам обо всех своих коварных замыслах.

Солдаты забрали наши шпаги, но даже не подумали обыскать. Это их спасло. Обыска я бы не потерпел.

— Трудно рассказывать о том, чего нет, — заметил я. — Вы сами ввели себя в заблуждение. Даю слово чести — против вашего города мы не замышляли ничего. Единственная причина визита к вам — необходимость пополнить запасы продуктов перед возвращением на родину.

— Продолжаете упорствовать? — На лице дона Мигеля появилась улыбка, не сулившая нам ничего хорошего. — Посмотрим, что вы запоете под пыткой!

Аркаша заметно нервничал во время перевода последней фразы и смотрел на меня, как утопающий на соломинку.

— Придется подарить коменданту пуговицу. Пусть пришьет на лоб. — Я еще не восстановил полностью былую форму и не был до конца уверен в своей правой руке, но при необходимости мог просто перестрелять охранников, как куропаток, и поэтому даже не брал их в расчет. Опасения вызывала у меня лишь судьба наших гребцов. Да, я велел им держаться от берега, но вдруг их подманят какой-нибудь примитивной хитростью или просто долбанут из пушки? Не взять ли коменданта в заложники? Однако, пока я обдумывал эту мысль, дон Мигель приказал отвести нас в форт, а сам торопливо вошел в одну из многочисленных дверей.

Наш конвой был усилен офицером и двумя мушкетерами, и в таком сопровождении нас вывели из дома.

— Слушай внимательно мои команды, и будь готов ко всему, — предупредил я.

Окончательное решение я пока не принял. Простая логика подсказывала, что из форта сбежать будет гораздо труднее, но мысль о Косте не давала мне покоя.

И тут сквозь какофонию уличных звуков до нас долетел далекий выстрел из карабина.

Теперь все сомнения отпали. Стараясь не давать лишней нагрузки раненому плечу, я действовал главным образом ногами, но горе-охранникам хватило и этого. Ни один из них не успел оказать достойное сопротивление. Через несколько секунд все они разлеглись под жарким солнышком. Лежать им предстояло минут двадцать, однако нас могли заметить какие-нибудь доброхоты, и медлить было нельзя.

— Держи!

Я вручил Аркадию мушкет, мешочки с порохом и пулями, и шпагу. Такой же набор я прихватил для себя, и мы помчались к недалекому лесу. Случайные прохожие, главным образом негры, и не думали преграждать нам путь. Лишь одинокий кабальеро отважно выхватил шпагу, и пришлось на бегу охладить его пыл ударом приклада. Аргумент оказался весомым, и испанец без споров повалился в пыль. Он так и остался лежать там — к явному удовольствию проходившей неподалеку парочки негров.

Больше нам никто не препятствовал. Мы промчались через какие-то плантации и скрылись в джунглях.

Половина дела была сделана. Теперь нам предстояло как можно быстрее вернуться на бригантину. Пришлось продираться сквозь густые заросли, но в конце концов мы вышли на берег в паре километров от города.

Ярцев неплохо наладил наблюдательную службу. Нас заметили почти сразу же, и минут через пятнадцать за нами пришел катер.

46. Два командора. Схватка

На следующий день команде Кабанова удалось без проблем купить продовольствие в другом испанском городе. Теперь имеющихся на борту запасов должно было хватить для трансатлантического рейса, и на общем совете его решили не откладывать. Мало кто хотел испытать все прелести океанского перехода на утлом суденышке, но у людей просто не оставалось другого выбора. Дальнейшее пребывание в архипелаге сулило новые опасности. Люди поневоле стремились в Европу, хотя она тоже мало напоминала рай. Однако все познается в сравнении.

Похоже, архипелаг не очень хотел отпускать своих невольных гостей. В самом начале плавания разыгрался шторм, который вскоре достиг такой силы, что большая часть команды слегла от качки. Лишь необходимость постоянно откачивать воду из трюмов заставила людей вновь подняться на ноги.

Почти все паруса были убраны. Наиболее стойкие и ловкие мужчины во главе с Ярцевым и Флейшманом более суток находились на палубе, спасая судно. В итоге отделались легко — бригантину лишь отнесло на запад вглубь архипелага. Но по сравнению с миновавшей угрозой гибели это было уже мелочью.

Шторм утих ближе к полуночи на следующие сутки, почти сразу успокоилось и море. Не спавшие много часов подряд моряки отправились отдыхать. Бригантина легла в дрейф. Бывшие пассажиры спали, еще не ведая, что новый день несет им новые испытания, и не всем удастся выйти из них живыми…

Сразу после восхода на судне закипела уже привычная работа. Матросы поставили несколько парусов, и бригантина, поймав попутный ветер, легла на прежний курс.