Читаем Команда Смайли полностью

– Скажите, пожалуйста, если ваша основная компания – о'кей, Лондон – искала связи непосредственно с герром Лейпцигом, какие она предпринимала для этого шаги? – поинтересовался герр Кретцшмар.

– Существовало соглашение относительно использования «Гамбургер абендблатт».

– А в случае срочной надобности?

– Тогда были вы.

– Вы из полиции? – спокойно произнес герр Кретцшмар. – Из Скотланд-Ярда?

– Нет. – Смайли в упор посмотрел на герра Кретцшмара, и тот выдержал его взгляд.

– Вы мне что-нибудь принесли? – допытывался герр Кретцшмар. Смайли растерянно молчал. – Скажем, рекомендательное письмо? Или, к примеру, визитную карточку?

– Нет.

– Ничего не можете показать? Жаль.

– Возможно, когда я увижу Отто Лейпцига, я лучше пойму ваш вопрос.

– Но вы явно видели тот снимок! Может быть, он при вас?

Смайли достал бумажник и передал через стол снимок. Взяв снимок за края, герр Кретцшмар секунду на него смотрел, но лишь для того, чтобы убедиться, затем положил на пластиковую поверхность перед собой. И шестое чувство подсказало Смайли, что герр Кретцшмар собирается сделать заявление – такого рода заявления иногда делают немцы, излагая свою философию, или каясь в грехах, или с целью понравиться, или вызвать жалость. Смайли начал подозревать, что герр Кретцшмар, по крайней мере в собственных глазах, видел себя человеком общительным, хотя и непонятым, человеком сердечным, даже просто хорошим и что его мрачность вначале объяснялась своего рода профессиональной маской, нехотя надеваемой в мире, часто не склонном отвечать на его дружелюбие.

– Я хочу пояснить, что у меня вполне пристойный дом, – заметил герр Кретцшмар после того, как снова бросил взгляд на снимок. – Не в моих привычках фотографировать клиентов. Некоторые продают галстуки, я продаю секс. Главное – вести дело по правилам, без сучка без задоринки. Но этот снимок выполнен не для дела. Ради дружбы.

У Смайли хватило ума молча слушать.

Герр Кретцшмар насупился. Голос его упал, зазвучал конфиденциально:

– Вы его знали, герр Макс? Того старого генерала? Вы были с ним лично связаны?

– Да.

– Он был человеком необычным, как я понимаю?

– Безусловно.

– Этаким львом, да?

– Львом.

– Отто до сих пор без ума от него. Меня зовут Клаус. «Клаус, – говаривал он мне. – Этот Владимир, я люблю этого человека». Вы меня слушаете? Отто – очень лояльный малый. Генерал был такой же?

– Такой же, – подтвердил Смайли.

– Многие зачастую не верят Отто. Ваша основная компания в том числе – там ему не всегда верили. Но, Бог с ним, я никого не упрекаю. А вот генерал – тот верил Отто. Не во всем. Но по большому счету – верил. – Герр Кретцшмар взялся за собственный бицепс и сжал кулак; кулак неожиданно оказался очень увесистым. – Когда настали трудные времена, старик генерал поверил Отто. Я тоже верю Отто, герр Макс. В серьезных вещах. Но я немец, я не занимаюсь политикой, я делец. Все эти истории, касательно беженцев, для меня кончились. Вы меня понимаете?

– Конечно.

– Но это не кончилось для Отто. Никогда не кончится. Отто – фанатик. Я отдаю себе отчет, употребляя это слово. Фанатик. Это одна из причин, по которым наши жизненные пути разошлись. Тем не менее он остается моим другом. Всякий, кто обидит его, будет иметь дело с Кретцшмаром. – Лицо его помрачнело, мгновенно преобразившись. – Вы уверены, что у вас ничего нет для меня, герр Макс?

– Кроме фотографии, ничего для вас нет.

Герр Кретцшмар нехотя оставил эту тему, но ему потребовалось время, чтобы совладать с собой: его все еще одолевали сомнения.

– Старого генерала застрелили в Англии? – наконец решился он.

– Да.

– Но вы тем не менее считаете, что Отто тоже грозит опасность?

– Да, но мне кажется, он выбрал для себя такую участь.

Такой ответ удовлетворил герра Кретцшмара, и он дважды энергично кивнул.

– И я так считаю. Тоже. Такое сложилось у меня впечатление. Я много раз повторял ему: «Отто, тебе следовало бы быть акробатом на проволоке». По-моему, он считает никудышным тот день, когда по крайней мере раз шесть ему не грозит смертельная опасность. Вы позволите мне высказать некоторые соображения по поводу моих отношений с Отто?

– Прошу вас, – вежливо отозвался Смайли.

Опершись локтем о пластиковую поверхность стола, герр Кретцшмар устроился поудобнее и начал исповедь.

– Было время, когда Отто и Клаус Кретцшмар все делали вместе – не один пуд соли вместе съели, как говорится. Я родился в Саксонии, Отто – на Востоке. Прибалт. Не в России – он это подчеркивал, – а в Эстонии. Пришлось ему нелегко, он познакомился с интерьерами не одной тюрьмы – какой-то мерзавец предал его в Эстонии. Умерла его девушка, и он сильно переживал. Дядя, живший в предместье Киля, оказался свиньей. Это я могу сказать точно. Денег у нас не было, мы были товарищами и компаньонами по воровству. Это нормально, герр Макс.

Смайли кивнул, давая понять, что благодарен за рассказ.