— Почему он, а не я?!!! — завыл этот идиот, улетая вниз крутящимся человекоподобным пропеллером. Шарахнувшись мордой о асфальт с высоты метров в тридцать, этот говнюк, уже не менее голый чем я, бодро подскочил на ноги, вновь принявшись швыряться по нам сферами света. Меткость у него была просто аховой, дурика постоянно слепило, поэтому он компенсировал всё количеством. Очень изрядным.

Да и что, он неуязвимый, что ли⁈

— Вить, — голос Палатенца прозвучал напряженно, — Я считываю его движения и мимику. Он вообще не получил повреждений. Пока что.

— Не считая глаз… — пробурчал я, выполняя в воздухе коленца и завитушки, чем избегая летящих и летящих сфер, каждая из которых, достигая меня, разрасталась в диаметре до пяти-шести метров. В убойности они, конечно, теряли, но менее опасными для меня не становились.

Парень орал и продолжал стрелять в небо, освещая тем самым минимум четверть всего Омска. В окнах стоящих рядом многоэтажек начал загораться свет, послышались встревоженные крики людей. «Всемогущий» орал, сферы летели… Опасные, жгущие и яркие… Черт.

— Всё, Юль, шутки кончились, — сказал я, — Я не могу его оставить тут.

— Что ты…

Спуститься к ослепляемому самому собой полудурку было легче, чем заставить Кладышеву раздеться. Затем, трансформировавшись, я подождал, пока идиот с криками выпустит еще парочку сфер, а затем, схватив его за грязную, вонючую и волосатую ногу, я со всей дури бросил его в воздух, выкидывая из города.…и тут же полетел следом, неприятно удивляясь, как от чудовищного рывка, выполненного в полную мою силу, этот дебил не порвался на части, а улетел одним куском. Это было почти за гранью известных мне и Палатенцу возможностей неосапиантов.

— План «А»! — крикнул я на лету, — Я его бью! План «Б» — если не сработает, то я подкину его к тебе поближе и ты шарахнешь со всей силы!

— А план «В» есть⁈

— Да!

— И какой он⁈

— Мы удерем!

Левитация, масштабируемые «солнечные сферы», неуязвимость (?). Уже геморрой и повод отступить, панически запрашивая поддержку. А ведь есть еще что-то, еще две… А еще есть Омск позади, за темным лесом, над которым мы летим, пытаясь углядеть могущественного идиота. Оу… нет, уже не пытаемся.

Он сам показался.

Вокруг неторопливо (даже торжественно) взлетающего из темного леса психа висели… сферы. Множество ярко сияющих солнечным светом сфер, каждая размером с баскетбольный мяч. Десятки их, превращающих темную омскую ночь в совершенно не радующий день.

…и не только они. В непосредственной близости от этого придурочного летающего коротышки, прекрасно освещаемые его сферами, парили еще выдранные с корнями ели, березы и просто куски почвы в несколько кубометров объёмом. Как будто часть разломанного на части леса повисла в воздухе.

— Твою мать… — прошептал я, глядя на это апокалиптическое представление. Оно внушало. Это была демонстрация телекинеза, сравнимого по силе с тем, что выдавали специально обученные члены Комитета Помощи Хозяйству. Лучшие из них. Самые могучие и полезные граждане нашего неосапиантского общества. Справиться с таким мне было точно не под силу, один взмах елкой мог натворить бед с моим туманным телом…

— Я! — ВСЕ! — МО! — ГУ! — ЩИИИИИИЙ!!! — очень громко заорал грязный голый парень с удивительно короткой пиписькой, еле видимой даже в том шикарном освещении, что он создал.

…а еще у него была неестественно подвывернутая левая нога, которую он с напряжением держал на отлёте…

— Отбой, Юль, — злорадно проговорил я, бросаясь в темное море зелени под нами, — Я придумал план «Г». Он сработает. Но ты его не увидишь.

— Почему⁈ — успела спросить высаженная мной подстилку из лежалой хвои девушка.

— Девушкам на такое смотреть нельзя…

Глава 18

Бремя негодяев

Камера с медленно пролетающего вертолета показывает пригородный участок. Несколько домов и асфальтовая дорога покрыты черными выгоревшими овалами. В крыше одного из домов торчит дерево, ушедшее до половины в жилые помещения. Тут и там валяются другие представители омской растительности, а также рассыпавшиеся комья земли. Один из них наполовину скрыл в себе перевернутую «копейку», другой полностью засыпал двор одного из хозяйств.