Читаем Команда кошмара полностью

— Что, Тимура? — продолжил я, — В чем я не прав? Ладно бы ты простым фуфелом был, так ты же лямку тянул, недоумок. Ты же оттрубил в войсках, ушел с медалями, тебе не привыкать жить по приказу. Что скажешь?

— Сам… пришёл, сам… ушёл, — выдохнул мой противник, явно готовя атаку исподтишка, — Слышишь⁈ Я ушёл!

— «Сям присёль, сям усёль»… — передразнил я его, скривив лицо пообиднее, — Ты чё? Колобок, чтоль? Ты чё? С автоматом усёль? С гранатами? На танке, бл*дь, в свою деревню уехал, а⁈ Долбо*б!

— С-сука! — психанувший мужик-таки не выдержал, продемонстрировав свой козырь.

Выглядела это как быстрая череда вспышек холодного голубого света, с легкими хлопками дошедшая почти до меня и… сдетонировавшая целой областью обжигающего холода. Покинуть её я еле-еле успел, перейдя в туманное состояние, но не благодаря собственной скорости, а, скорее, волне сжатого воздуха, пошедшей от этого взрыва. Более того, холод сменился обжигающе горячей вспышкой, задевшей меня куда основательнее, хоть и не нанесшей серьезного ущерба. Фух… а если б ближе стоял?

Неграмотному мне еще спецы, работающие с товарищем Молоко объясняли один интересный эпизод — никаких лучей холода, вспышек холода или замораживающих прикосновений попросту не бывает. Никак. Энергия — она вполне подчиняется законам природы, ну, до того, как неведомым образом появляется в источнике неосапианта. Поэтому заморозить что-либо можно, но… изъяв энергию из предмета или пространства, замедлив молекулы и прочие элементарные частицы. Поэтому-то у Коробка и была настолько мощная (и опасная!) для адаптанта способность — он манипулировал чем-то, плотно связанным с изменениями температуры. Вот сейчас, к примеру, он создал своеобразный проход в пространстве, по которому отправилась… наверное, будет правильно назвать это капсулой с радикально неравномерно распределенной тепловой энергией. Внутри максимально богатая на энергию область, снаружи — кокон из концентрированной холодной пустоты. Вместе — взрыв.

— Ну вот, о чем я и говорил, — собравшись в человека, я не показал, как мне больно от взрыва, а вместо этого нагло почесал яйца, — Ты спёр у государства танк, вставил его себе в жопу, а теперь жалуешься… Мудак.

— Бесишь… — выдохнул Коробок, падая на спину, — Все вы… бесите.

— Ты что, баба, чтобы тебя логика бесила? — мстительно добавил я по больному месту этого полудурка.

Ответа я так и не дождался, так что, бросив противника валяться на траве, ушёл пить квас. Ту самую темную, едва-едва горьковатую, отдающую сладостью и жженым черным хлебом амброзию, на которой когда-то в моем мире делали самую вкусную в мире окрошку. Вы за кефир? Не проблема, это мы тоже едим.

Изначально я думал, что Коробку каюк. Полный. Уж больно его хорошо приложило, когда та девка попробовала его прикончить. Даже после того, как ему поправили здоровье, Тимур этот валялся сломанной куклой и пялился в потолок. Однако, мои задушевные истории и табачный дым что-то тронули в его заскорузлой душе преступника-рецидивиста, от чего он… нет, вру, конечно. Ничего они не тронули. Я просто предложил ему обмен сдохнуть человеком, а не полубезумным куском помирающего от химии неогена в обмен на сведения и предположения по поводу того, что могла устроить его подруга. Плюс шанс грохнуть меня в процессе терапии. Ах да, фотографии шрамов на его черепушке и снимков, демонстрирующих ту дрянь, что сидела у него в мозгу, тоже можно приплюсовать. В общем, парень переобулся.

Это сработало. Относительно. То есть — говорить он говорил, а вот угробить меня пока старался не изо всех сил. Юлька предполагала, что всему виной осторожность Коробка, боящегося как использовать некоторые способности, так и не убить меня одним махом. Ему же никто не гарантировал, что наши дуэли не страхуются? Именно. А я страховался. Так что получилось ни вашим, ни нашим, но он говорил, исправно лез драться в предназначенных для этого местах, а заодно вдохновлял своим примером ждущих своего часа Акриду и Глаза.

Юлька пристально наблюдала за грустной и голой Треской, отжимающейся в комнате. Вместо послеобеденного сна. Оценив картину, я пришёл к выводу, что мы, неосапианты, те еще живучие сволочи. Девушка уже не напоминала совсем уж тощую ставриду, а была похожа на татуированную и долго голодавшую селедку, правда, очень жилистую, что сейчас было особо хорошо видно.

— Убрать татуировки и получится Паша номер два, — выдал я своё экспертное мнение.

— Э! — тут же возмутилась Ленка, — Мы так не договаривались!

— Он просто так говорит, — тут же утешила её Юлька, — Нам нужно, чтобы ты была здоровой и полной сил еще где-то месяц… или два. А дальше делай, что сама захочешь.

— Думаете, это так просто — похудеть? — не прерывая упражнений, пробурчала панкушка.

— Были бы мы друзьями, кошмар ты ходячий, я бы посоветовал найти тебе какой-нибудь смысл жизни, — фыркнул я, — Смотреть больно, как ты себя убиваешь.

— Это вы меня убиваете! — пропыхтела продолжающая упражнения девушка, — Жить не даете! Я свободный человек!