Читаем Команда кошмара полностью

— Юлия Игоревна — «призрак»! — рубанул я, — Ученый! Светлый и неспящий ум, способный двинуть вперед всю науку! Понимаете? Всю! Но вместо того, чтобы счастливо жить, занимаясь интересными для неё вещами, вместо того чтобы иметь возможность облагодетельствовать наш советский народ чем-то выдающимся, вроде лекарства от всех болезней, бессмертия, новых источников энергии… что делает ученый? Поёт и танцует. Вам, Инна Валерьевна, не стыдно за тех, кто ратует за ограничение свободы человека, и так столько давшего Союзу⁈

Шикарный пинок в пах всем фанатам. От моей речуги веет, буквально воняет лицемерием, мои слова кричат «я забираю эту клёвую бабу себе, а вы все — говно!». Короткоживущее, эгоистичное, узколобое. Да. Опасный подтекст, конфликтный, но именно замкнуть конфликт на мне и нужно. Теперь Юля и ведущая будут долго сглаживать сформированный импакт, обсуждая различные мелочи, но надлом ситуации, выраженный в охренительных новостях, от этого станет лишь отчетливее.

Интервью проходит успешно. Мне еще пару раз дадут слово, попросив описать своих «друзей», то есть наших сопровождающих, тут я сделаю несколько комплиментов, выражусь в позитивном ключе, но на этом всё. Остальное будет вести Окалина-младшая, а я только сидеть и улыбаться. Принцесса покидают сцену принцессой, дракон драконом.

Палатенцо обработала весь мой отряд недоубийц? Нет, она проехалась асфальтовым катком по вообще всей труппе, большая часть которой уже была на пути в Саратов. Гипноз, нейролингвистическое программирование, колдовство, заговор — бесполезно как-то характеризовать её новое умение работать с чужими головами. Я это попросту окрестил «гипножабой» и стал бояться. В меру, конечно.

Монстры тоже чего-то хотят. А Юля хотела лишь полной информации о нашем текущем проекте, о котором и так довольно многое знала. Ей пришлось пропустить кучу всего, когда в Стакомске заварилась каша, но теперь, после турне… мы бы и так ввели её в курс дела. Относительно ввели. Она захотела полностью. Я не нашел причин для отказа.

Даже более того…

— Ты себе неправильно голову ломаешь, Витя, — хмыкнула Юля, когда мы после интервью заперлись отдыхать в своем гостиничном номере, — Зачем тебе… вам или как там — нужна жесткая конструкция законообразования, призванная раз и навсегда закрепить статус всех неогенов? Конечно, ничего из этого не выйдет. Есть «нео-вовлеченность», так почему бы не разработать еще одну оценочную шкалу? Неосапиантов точно не станет более двух ста тысяч на весь Советский Союз, можно применить частично индивидуальный подход к расчету нормативов и приоритетов. Плюс, если разработать отдельный аналитический модуль под…

Чем по ночам занимаются нормальные люди? Спят или трахаются? Чем занимаемся мы? Сочиняем искусственный интеллект, который должен поработить человечество.

…и немножко трахаемся. По словам Юльки, сам процесс каким-то невероятно интригующим, но не до конца понимаемым ей образом помогает ей расслабиться.

— Чудес не бывает, Витя, — говорит мне обнаженная девушка-призрак, — Мама не до конца обдумала ситуацию, просто бросив тебе кучку… совсем нездоровых людей. У Довлатовой серьезное давнее расстройство личности, под влиянием которого сформировался характер и привычки. Конюхов — сломленный человек, нарцисс, ненавидящий собственного отца. Сумарокова хроническая лгунья, тоже с комплексом нарцисса, и целым букетом саморазрушительных импульсов. Рамазанов…

— У него вообще, похоже, смысла жизни нет, — вздохнул я.

— Правильно, — легко согласилась со мной полупрозрачная блондинка, — Как и у твоего Салиновского. Молодой человек всю жизнь мечтал приобрести нормальный статус среди обычных людей, а в результате оказался в неестественных отношениях с парой неосапианток, закрытым в обществе неосапиантов. Причем, их девиации, Витя, породили очень устойчивый союз. У тебя не было ни малейшего шанса заставить такой коллектив действовать хоть сколько-нибудь эффективно. Буквально каждый член отряда видит в тебе нечто антагонистичное, чему, конечно, сопротивляется.

Зашибись.

— А ты сама чего хочешь? В чем твои цели? — решил не мелочиться я, задав монстру прямой вопрос.

— В точности, как и у тебя, Витя, — ответило белокурое чудовище, запросто выгнувшее мозги нескольких человек в одну нужную сторону, — Мы все хотим одного и того же. Стабильности. Защиты. Гарантий. Правил, по которым будут играть все, без исключения. Меньше переменных, больше твердых чисел. Фундамента.

Последнее слово возбудило у меня дополнительные подозрения.

— Фундамента? — переспросил я, — Ну да, без него ни туда, и ни сюда. А потом?

— А потом посмотрим, — меня с улыбкой поцеловали, — Нам еще бы понять, что за феномен вообще эти Зоны, способности, и их взаимодействие с человеком. Откуда берется энергия на всё это и зачем оно вообще понадобилось.

— Какая-то глобальная цель.