Читаем Команда полностью

…и змея не выдержала ‒ рванула следом, мгновенно оставив позади границу Поместья. Ее скудные мыслительные способности сгинули в зареве инстинктов и азарте погони, хозяин с его приказами и запретами перестал существовать, мир сузился до филейных частей улепетывающей жертвы.

Сссстой, не уйдешшшь…

Со времен ярмарочной субботы, столь круто изменившей жизнь Колина, прошло всего две недели, но по ощущениям минуло не меньше ста лет. Время словно с цепи сорвалось, дни мелькали со скоростью кадров на кинопленке, вмещая прямо-таки нереальное количество информации, событий и дел. Ошалевший от окклюменции и безусловной магии, он порой недоуменно смотрел на учебник по чарам, а собственный брат казался выходцем из иного мира. Думая о себе докомандном, Колин диву давался, каким глупостям позволял прежде гнездиться в своей голове. Будь у него теперь хоть одна лишняя секунда, он непременно потратил бы ее на осанну звездам за эти две недели волшебного, беспрерывного, изматывающего счастья.

Самым сложным оказалось перестать уважать Дамблдора. Легенда о великом волшебнике вошла в жизнь Колина вместе с миром магии и намертво въелась в подкорку, не помогли ни лекции близнецов, ни семейная колдография на тумбочке у Гарри, ни колючий директорский секрет. Даже после гнусной истории с порталом старик отказался слезать с пьедестала, его по-прежнему хотелось почитать и оправдывать. Колин почти смирился со своей моральной ущербностью, но тут вдруг выяснилось, что для полного излечения нужно было всего лишь прекратить любоваться кумиром издалека и подойти поближе. Уже через пять минут общения с директором Колин наконец почувствовал себя полноценным командцем: таинственные подмиги, иносказательные речи, нарочитая простота манер, эффектная величавость поз отдавали дешевым театром и не вызывали ничего, кроме раздражения. У Колина аж свербело от желания попросить великого старца перестать валять дурака, а Гарри ведь годами терпит. И МакГонагалл, и Снейп. Памятник им всем, не иначе.

Без близнецов в пещере оказалось намного страшнее, чем ожидал Колин. Люмосы зловеще отсвечивали в неподвижной черноте озера, вязкая темнота обволакивала, грозя придушить пришельцев, глухо шуршала галька под ногами, и длинная спина шагающего впереди Дамблдора лишь добавляла обстановочке жути. Что ж вы молчите, директор? Хорош настороженность изображать, инфери глухие, а больше тут нету никого. Понятно, для морального настрою Гарри надо накрутить, но приободрить-то слегка можно? Джордж, между прочим, на этом самом месте такой анекдот рассказал ‒ я чуть в воду со смеху не опрокинулся. Где вы, ребята? Знаю, что рядом, но хоть знак подайте… нет, нельзя, конечно. Телепатировать бесполезно, я пока даже на трех футах с трудом ловлю, но не потому что тупой, Драко, говорят, ментальный диалог два месяца осваивал. Зато у МакГонагалл почти сразу получилось… О, вот здесь Джордж запустил петарду в виде петуха, тот принялся летать под сводами и ругаться голосом Филча: «Безобрррразие! Ррразвели барррдак, ррразгильдяи!» — а Фред тем временем наколдовал Джорджу петушиный хвост, и я опять чуть не свалился в озеро. До самой лодки шел взагибку, потому что Джордж всю дорогу учился фигурно вилять хвостом…

— Да, Гарри?

Гребаный кефир… нашел время хихикать, конспиратор недорощенный. Выкручивайся теперь.

— Э-э-э… профессор. — Думай, думай! — А может, мы… э-э-э… — Быстрее! — Ну... воспользуемся Акцио?

Директор остановился так резко, что Колин едва не вмазался носом ему в спину.

— Хорошая идея, Гарри. Попробуй.

— Я?

— Почему нет?

Приплыли. В руке Колин держал муляж ‒ копию палочки Гарри, способную на вполне приличный Люмос, но и только. Своя палочка была крепко привязана к предплечью. Обычная командная практика, однако малоопытному Колину пришлось всю неделю тренироваться выдавать таким манером Инсендио. Удастся ли экспромтом воспроизвести движение, необходимое для Акцио, он не знал.

— Давай, Гарри, не медли.

— Э-э-э… ладно.

Выручайте, ребята.

— Акцио хоркрукс!

Ответ не заставил ждать: в двадцати футах из воды взметнулось худое бледное тело, угрожающе махнуло костлявыми конечностями и с кошмарным плеском рухнуло обратно в озеро. Эффектно. Интересно, это был Фред, Джордж или все-таки чары сработали? А Дамблдор даже глазом не моргнул, вот ведь нервы у дедули! Мне, кстати, положено бояться и задавать вопросы.

— Чччто это, профессор?

Вот хохма будет, если он ответит «Джордж»! Или «Фред». Или «Тебе виднее»… блин, я извращенец. Гуляю в компании великого Дамблдора по самому жуткому местечку в Англии, зеваю от скуки. Но вот из заколдованного озера выскакивает покойник ‒ и мое настроение махом взлетает до небес. Не подскажете, директор, психиатры по воскресеньям принимают?..

Через пятнадцать минут колиново настроение пробило атмосферный слой и ушло к звездам. Лодка безмолвно скользила по черной глади воды, Дамблдор, не отрываясь, вглядывался в зеленоватое свечение острова, а у левого борта синхронным дуэтом плыли два белесых инфернала. Между ними печально струил длинные перья пышный петушиный хвост.