Читаем Команда полностью

Помещение представляло собой нечто среднее между роскошной гостиной, средневековой оружейной и залом суда. Задрапированные темно-бордовым бархатом стены украшала великолепная коллекция мечей, сабель, алебард, кинжалов и прочих колюще-режущих предметов, рожденных двумя взаимоисключающими сторонами человеческой натуры — жаждой крови и тягой к прекрасному. С высокого, облицованного красным травертином потолка свисала на толстых цепях бронзовая люстра. Массивная мебель из темного дуба грозила продавить резными ножками каменный пол. Трое мужчин сидели в выставленных словно по линейке креслах, одинаково сложив руки на подлокотниках, их неподвижность и черные, классического покроя мантии смотрелись в этой мрачной обстановке весьма зловеще. Минерва в сотый раз переменила позу, пытаясь устроиться на жестком сидении поудобнее, но все было без толку. Где они умудрились раздобыть эти чудовищные раритеты? Пожалуй, не стоило задавать Макмиллану на выходные дополнительное эссе… Воображение у парня богатейшее, и почему, интересно, ему так тяжело дается трансфигурация? Впрочем, не факт. Тут все — не факт.

— Добро пожаловать в Серую Лигу, профессор. Я искренне рад видеть вас здесь, хотя и сомневаюсь, что вы окончательно определились с выбором.

— Прошу прощения?

Маленький, по сравнению с сидящим рядом Макнейром просто крошечный человечек чуть дернул уголком губ в намеке на снисходительную усмешку. Минерва прищурилась. Невыразительное, словно вуалью прикрытое лицо, скупые, схематичные движения, совершенно неопределимый возраст — ничего общего с Джорджем Уизли. Потрясающее изобретение этот Образ.

— Не трудитесь, профессор, вам не удастся меня узнать, хотя я учился в Хогвартсе. Ваше отношение к директору Дамблдору ни для кого не секрет, и мы отлично понимаем, что такая преданность не может испариться в одночасье.

— И тем не менее, рискнули пригласить меня сюда?

— Мы ничем не рискуем.

— Но и не выигрываете.

— Отчего же? Уолден уверен, что ваша реакция на историю с Северусом была абсолютно искренней. Следовательно, сюда вас привело не только и не столько поручение Альбуса, сколько желание узнать правду. Так?

Минерва хмыкнула.

— В интересное положение вы меня ставите, господин Командор. Если директор действительно потребует от меня отчета, мой ответ на этот вопрос прозвучит для него двусмысленно, какой бы из предложенных вами вариантов я ни выбрала. В первом случае я признаю, что собираюсь шпионить против Серой Лиги в его пользу, во втором — то же самое, но наоборот.

Командор кивнул, точнее, качнул головой в стиле китайского болванчика — подбородок вниз-вверх — и снова замер, будто любая попытка проявить живые эмоции грозила ему немедленным четвертованием.

— Истинно так. Вижу, Уолден не ошибся: если нам удастся реально заполучить вас в наши ряды, для Лиги это станет большой удачей.

— Вы мне льстите.

— Отнюдь. Что до директора Дамблдора, то мы ему не враги, пока он сам не решит обратного. По сути, от вас не требуется выбирать сторону, профессор.

— Хотите сказать, вы не против моих докладов Альбусу, если таковые действительно будут иметь место?

— Почему нет? Знакомых лиц, кроме Уолдена и Долорес, вы здесь не встретите, местонахождения Фаланстера(2) выдать не сможете, а из остального делать тайну мы не собираемся. Зная Дамблдора, опасаться утечки информации глупо.

— А если однажды ваши с Альбусом интересы не совпадут?

— Разве что он вдруг вздумает проникнуться идеями Тома Риддла. Альбус Дамблдор — великий волшебник и опытнейший политик, союз с ним поможет Серой Лиге избежать множества проблем.

— Кажется, меня пригласили в качестве посредника?

— Если хотите.

— Забавно. Но у меня создалось впечатление, что вы не одобряете методы Альбуса.

Снова тень усмешки на нечитаемом, словно размытая акварель, лице.

— Если я правильно понимаю, это завуалированная попытка узнать, насколько давешнее заявление Уолдена соответствует действительности? Здесь я не в силах вам помочь, профессор. Может быть ты, Уолли?..

Грузная фигура слегка шевельнулась в кресле.

— К сожалению, нет. Мы не можем предоставить доказательств нашей правоты, не раскрыв при этом инкогнито информатора, а это недопустимо.

— Согласен, — Командор вновь повернулся к Минерве, — боюсь, вам самой придется выбирать, кому верить, профессор.

Она вздернула подбородок.

— Я уже выбрала.

— Вот и отлично. Уверен, директор сам порой не в восторге от своих действий, но не видит иного выхода. Если в дальнейшем он не сочтет за труд обратиться к Серой Лиге, дабы избежать лишних жертв и прочих неприятностей, мы будем очень рады.

Минерва надеялась, что презрительная гримаса получилась у нее достаточно красноречивой.

— Выходит, вы отводите мне роль двойного шпиона и, по совместительству, почтовой совы. Не очень-то вдохновляет.

— Вы неверно представляете себе суть отношений в Лиге, — голос Командора звучал ровно и безэмоционально, словно скрип сторожевой горгульи. Артисты. — Здесь никто и никогда не станет к чему-либо вас принуждать. Добровольность — одна из главных наших заповедей.