Читаем Команда полностью

Чуть приподняв голову, жадно ощупывая языком воздух, змея скользила вдоль невидимого барьера в надежде поймать хоть самого завалящего кузнечика. Если она и сегодня вернется ни с чем, хозяин может заметить неладное. А зачем ему подруга, которая не в состоянии добыть себе еду? Он и без того считает ее старухой, собирается снова чертить палочкой синие молнии и палить вонючие свечи, хотя у Нагини от прошлого раза до сих пор в глотке першит… Правда, после даст сожрать целого человека, ням-ням… можно будет забыть об охоте и долго-долго лежать на ковре у жарко натопленного камина, дремать, переваривая подарок, пугать крысоподобного Питера раздутым чревом… тепло, сытость, хозяин рядом… И ничуть я не стара, просто в этой стране ужасно холодно, все время тянет в спячку. Как бы уговорить хозяина вернуться домой? Туда, где круглый год густая трава, нагретые солнцем камни и полным-полно еды…

Нагини перетекла через ствол поваленного дерева и резко остановилась, учуяв живую плоть. Заяц был совсем рядом сидел в промоине под защитой вздыбленного корневища и обгладывал молодые побеги. Всего один хороший бросок… но между охотником и вожделенной добычей мерцала запретная грань.

Если б Нагини могла, она бы взвыла от отчаяния. Такой мягкий, такой вкусный, такой беспечный… ам и сразу назад… ведь хозяин даже не узнает! Ни о долгой неудаче, ни об ослушании, ни о том, что от голода она готова вцепиться в собственный хвост…

Заяц вдруг насторожился бросил недохрумканную веточку и притих. Нагини придвинулась вплотную к барьеру. Вкуссссссный…

Одним прыжком вылетев из ямы, добыча пустилась наутек, мелькнули длинные задние лапы, закачалась ощипанная поросль…

…и змея не выдержала рванула следом, мгновенно оставив позади границу Поместья. Ее скудные мыслительные способности сгинули в зареве инстинктов и азарте погони, хозяин с его приказами и запретами перестал существовать, мир сузился до филейных частей улепетывающей жертвы.

Сссстой, не уйдешшшь…

Со времен ярмарочной субботы, столь круто изменившей жизнь Колина, прошло всего две недели, но по ощущениям минуло не меньше ста лет. Время словно с цепи сорвалось, дни мелькали со скоростью кадров на кинопленке, вмещая прямо-таки нереальное количество информации, событий и дел. Ошалевший от окклюменции и безусловной магии, он порой недоуменно смотрел на учебник по чарам, а собственный брат казался выходцем из иного мира. Думая о себе докомандном, Колин диву давался, каким глупостям позволял прежде гнездиться в своей голове. Будь у него теперь хоть одна лишняя секунда, он непременно потратил бы ее на осанну звездам за эти две недели волшебного, беспрерывного, изматывающего счастья.

Самым сложным оказалось перестать уважать Дамблдора. Легенда о великом волшебнике вошла в жизнь Колина вместе с миром магии и намертво въелась в подкорку, не помогли ни лекции близнецов, ни семейная колдография на тумбочке у Гарри, ни колючий директорский секрет. Даже после гнусной истории с порталом старик отказался слезать с пьедестала, его по-прежнему хотелось почитать и оправдывать. Колин почти смирился со своей моральной ущербностью, но тут вдруг выяснилось, что для полного излечения нужно было всего лишь прекратить любоваться кумиром издалека и подойти поближе. Уже через пять минут общения с директором Колин наконец почувствовал себя полноценным командцем: таинственные подмиги, иносказательные речи, нарочитая простота манер, эффектная величавость поз отдавали дешевым театром и не вызывали ничего, кроме раздражения. У Колина аж свербело от желания попросить великого старца перестать валять дурака, а Гарри ведь годами терпит. И МакГонагалл, и Снейп. Памятник им всем, не иначе.

Без близнецов в пещере оказалось намного страшнее, чем ожидал Колин. Люмосы зловеще отсвечивали в неподвижной черноте озера, вязкая темнота обволакивала, грозя придушить пришельцев, глухо шуршала галька под ногами, и длинная спина шагающего впереди Дамблдора лишь добавляла обстановочке жути. Что ж вы молчите, директор? Хорош настороженность изображать, инфери глухие, а больше тут нету никого. Понятно, для морального настрою Гарри надо накрутить, но приободрить-то слегка можно? Джордж, между прочим, на этом самом месте такой анекдот рассказал я чуть в воду со смеху не опрокинулся. Где вы, ребята? Знаю, что рядом, но хоть знак подайте… нет, нельзя, конечно. Телепатировать бесполезно, я пока даже на трех футах с трудом ловлю, но не потому что тупой, Драко, говорят, ментальный диалог два месяца осваивал. Зато у МакГонагалл почти сразу получилось… О, вот здесь Джордж запустил петарду в виде петуха, тот принялся летать под сводами и ругаться голосом Филча: «Безобрррразие! Ррразвели барррдак, ррразгильдяи!» — а Фред тем временем наколдовал Джорджу петушиный хвост, и я опять чуть не свалился в озеро. До самой лодки шел взагибку, потому что Джордж всю дорогу учился фигурно вилять хвостом…

— Да, Гарри?

Гребаный кефир… нашел время хихикать, конспиратор недорощенный. Выкручивайся теперь.