Мы долго молчали, глядя в одну точку. Лешковский выглядел крайне озадаченным. Я же чувствовала рассеянность. С одной стороны, я нашла то, что искала. Но вот — что дальше?

Словно услышав мои мысли, Николай Иванович предложил:

— Я бы купил его у тебя… Я так понимаю, тебе нужны деньги? — Я моргнула, оттого что давний друг неожиданно перешел на «ты», и впала в кому. Это на него камень так повлиял? Ввиду этого ответить не смогла. — Я знаю, что нужны, можешь не отвечать… На поиски клада просто так не отправляются… Только вот… Мне документы необходимы, понимаешь? Что драгоценности не украдены. Понимаешь? — повторил он вопрос, и мне пришлось с трудом, но кивнуть: этикет обязывал отвечать. — А у тебя их нет… Как найденное в земле, ты обязана была предъявить властям. И получить свои проценты. Но камень стоит больше, чем все остальное, понимаешь? И как нам быть?

Он хмыкнул, я хранила молчание.

Резкий звонок заставил нас вздрогнуть. Лешковский схватил трубку аппарата. Оказалось, что секретарь напоминала о поездке. Пожилой ювелир поднялся и забегал по просторной комнате.

— Мне пора, — встала тоже я и направилась к выходу.

— Ксюшенька, подождите! Что вы собираетесь делать с камнем?

Нервное потрясение прошло, Николай Иванович снова обращался ко мне на «вы». В тоне сквозила деловая хватка. Выпустят ли меня отсюда живой и с коробкой драгоценностей под мышкой? С одного бока — давняя любовь, с другого — несколько миллионов долларов… Кто знает, какой сделает выбор мужчина?

Стоп, эта жизнь хорошая… На меня никто не нападет.

— Я пока не знаю, — ответила я правду. — Мне нужно кое-что прикинуть.

— Хорошо. Позвоните мне, когда я вернусь в страну.

— Да, конечно, — кивнула я, зная наперед, что не позвоню, и покинула помещение.

Обратно я тоже ехала на такси. Всю дорогу размышляла о найденных драгоценностях. Как же так получилось, что народ, толпой совершавший рейды в дом пропавшей бабки, не нашел ее побрякушек, а я нашла? Причем с первой попытки. Может, камней там раньше и не было? Может, они появились в тот момент, когда я подумала о том, что неплохо бы им там быть? Как же сложно с этим фантастическим раздвоением жизни. Я совершенно запуталась, я никак не могу понять, как это работает.

Дома на втором этаже в спальне я легла на кровать и разглядывала голубой алмаз, пытаясь отыскать в нем что-то примечательное. Отчего он такой дорогой? Оттого что редкий? Но ведь простой человек никогда этого не узнает, увидев у кого-то подобное украшение. Хотя люди, относящиеся к высшему свету, не для простых людей украшают себя.

За этими мыслями меня застал звонок.

— Ксенья, день теплый, — неуклюже поприветствовал меня заграничный даритель.

— Добрый, — поправила я.

— Ой, я опять ошибусь… Ошибся.

— Ничего страшного. Что вы хотели, Йохан? — довольно строго спросила я, не желая вступать с обманщиком в долгие дебаты. Времени жалко.

— Как тобой мой дом?

Я, однако, поняла.

— Мне ваш дом очень пришелся по душе. Спасибо. Всего хорошего.

Но принц и не спешил прощаться.

— Постоять немного, Ксенья…

— Стою. Чего еще вы хотели?

— Я хотел извиниться пред тебе и обрадовать. Я говорить мама про мы, и она добро, ведь я средний сын, я все равно не править, престол займет старший брат, поэтому все равно, кто будет мои жена.

Я подавилась собственной слюной.

— Не поняла, вы что, хотите жениться на мне?

— Да! — со всей радостью и гордостью было заявлено нидерландским аристократом. — У тебя будет все, что желать сможешь, мы богатые семья! И я хотеть, чтоб ты стала наша семья!

Однако как часто Голландия меняет свое мнение. Ну, получай!

— А я не хочу! До свидания.

— Ксенья, постоять еще, постоять…

Но я не стала «стоять» и бросила трубку.

Пятница, 5 октября, жизнь № 2

Утром я проснулась поздно. Всю ночь маялась кошмарами. Мне снились полчища бриллиантов и сапфиров, которые гнались за мной по полям и горам с намерением заковать мое тело в кольцо и носить словно украшение.

Я пару раз тряхнула головой, поняла, что все это сон, и поднялась на ноги. День предстоял тяжелый — нужно было выходить на Василия Львовича и предлагать ему отступные, чтобы он навсегда нас с Игорем оставил в покое.

Спустившись на первый этаж, сделала себе кофе.

Когда я села за стол с чашкой в руках, мое внимание привлек шум за окном. Сначала лень было подниматься и ползти к окну — психофизиологическое состояние оставляло желать лучшего, приближаясь к коматозному, — но потом я все же это сделала.

У ворот моего новенького загородного дома толпились люди, показывая пальцами на дверь. Была там и вчерашняя моя знакомая. Увидев меня в окне, они всей гурьбой направились к двери. Очевидно, вчера на ночь я забыла запереть калитку.

Открыв на стук дверь, я увидела невысокого усатого дяденьку за пятьдесят, судя по красным прожилкам на носу не упускающего случая лишний раз залить за воротник. Остальные дожидались чуть в сторонке.

— Здравствуйте, меня зовут Федор Иванович. Я отвечаю за порядок в этой деревне. Вы кто будете?

«Это тот мужик, что драгоценности в доме искал!» — смекнула я.